Поток

Пошло активное обсуждение налога на сверхприбыль, и уже называют его очертания: налоговая база = прибыль за 2025 год − среднее значение прибыли за 2018–2019 гг., налоговая ставка — 20%.
Для справки: в 2023 году этот налог уже вводился. Налоговая база рассчитывалась по формуле = Среднее значение прибыли (2021 и 2022 гг.) − среднее значение прибыли (2018 и 2019 гг.). Ставка налога была 10%, но фактически почти все платили досрочно, и это позволяло использовать ставку 5%. Нефтегаз и угольщики были освобождены от данного налога. Тогда налог принёс 318,8 млрд руб. в федеральный бюджет.
Т.к. механизм уже опробован, то с высокой вероятностью власти не будут изобретать велосипед и просто сделают аналогичный механизм для 2024–2025 годов (но ставку повысят):
Формула расчёта налоговой базы = среднее значение прибыли (2024 и 2025 гг.) − среднее значение прибыли (2018 и 2019 гг.).
Базовая ставка = 20%, если платим до 2027 года, то ставка 15%. Нефтегаз, угольщиков, малый бизнес не трогаем.

Вижу этот вопрос в каждом чате. Инвесторы в панике пытаются понять, как «застолбить» свое место в реестре кредиторов.
Суровая правда: Если по вашему выпуску облигаций назначен ПВО (Представитель владельцев облигаций), вы не можете просто так прийти в арбитражный суд с индивидуальным заявлением. С вероятностью 99% суд его вернет. По закону, ваши интересы представляет ПВО, и именно он должен входить в реестр от имени всего пула инвесторов (если есть ПВО и оно действующее).
Но есть нюанс: Но мы живем в реальности, где ПВО может медлить, не обладать всей информацией или просто «наблюдать». Но если разбирать Гарант-Инвест в процедуре наблюдения, наблюдать нет времени, нужно быстро вставать в реестр.
Не ждать дефолта, а направлять Требование к ПВО. Это не просто «письмо о намерениях», а процессуальный документ.
Я подготовила универсальный образец Требования к ПВО. Он адаптирован под Гарант-Инвест, но его логика применима к любому должнику на рынке ВДО.

Во-первых, эмитенты ЦФА — это зачастую компании, которые не могут или не хотят размещаться на классическом облигационном рынке. Строгие требования биржи и рейтинговых агентств для них — непреодолимый барьер. Они выпускают ЦФА, потому что это быстрее, дешевле и требует меньше раскрытия информации. Но для нас, как для консервативного инвестора, это не плюс, а явный «красный флаг». Это прямой сигнал о том, что с качеством самого эмитента, его финансовой прозрачностью и бизнес-моделью, мягко говоря, не всё в порядке. Мы не хотим инвестировать в компании, которые боятся классического рынка.
И второй, ещё более важный и тревожный момент — это риски, причем зачастую уникальные для этого инструмента. Рынок облигаций — это десятилетиями отлаженная система с четкой иерархией и защитой. Если эмитент «сломался», у нас есть институт представителя владельцев облигаций, который действует в наших интересах. Есть налаженный механизм взыскания через суды и исполнительные листы, есть залоги и поручительства третьих лиц.