windfall tax

— Как вы оцениваете нынешнее состояние российской экономики: это рецессия, мягкая посадка или что-то другое?

— Мы давно предупреждали правительство и Банк России: важно не пропустить точку, когда плановое охлаждение экономики превращается в неуправляемое. Когда ставка была поднята до 21%, а затем обсуждался возможный рост до 23–25%, бизнес настаивал на паузе, чтобы оценить последствия уже принятых решений.

Сейчас ставка снизилась до 14,5%, и это лучше, чем 21%, но всё равно недостаточно для нормальной инвестиционной активности. Компании берут кредиты в основном на оборотный капитал, иногда даже на зарплаты, а не на развитие.

— Что сейчас происходит с инвестициями?

— У многих компаний инвестиции стоят на паузе. Малый и средний бизнес особенно осторожен. Крупные компании стараются завершить уже начатые проекты, потому что их консервация может стоить дороже, но всё, что можно отложить до лучших времен, откладывается.

Высокая ставка, макроэкономическая неопределенность и непредсказуемость фискальной политики мешают долгосрочному планированию.

Решил выждать немного времени, пока уляжется инфошум и полноценно разобрать тему дополнительных сверхналогов. Итак, дефицит федерального бюджета в первом квартале достиг 4,6 трлн рублей, что на 133% больше, чем год назад. Такая тревожная динамика подталкивает власти к поиску новых источников финансирования. Один из вариантов — введение налога на сверхприбыль (windfall tax). Разберёмся, какие компании могут оказаться под ударом.

📆 Впервые этот налог ввели в 2023 году. Тогда ставка формально составляла 10% в виде доли от превышения прибыли за 2021-2022 годов над прибылью 2018-2019 годов, но бизнесу предложили льготу — 5% при быстрой уплате. Этой опцией воспользовались почти все, пополнив казну на 318,8 млрд рублей. При этом нефтегазовый сектор и угледобытчики тогда не попали под действие налога.

Сейчас, по данным деловых изданий, власти рассматривают новый вариант: 20% от превышения прибыли за 2025 год над показателями 2018–2019 гг. Шансы на льготную ставку снижаются: если в 2023‑м году дефицит бюджета составлял 1,9% ВВП, то в 2025‑м он вырос до 2,6% и может увеличиться в 2026‑м. В таких условиях государство может отказаться от компромиссов.

Первый зампред правления ВТБ Дмитрий Пьянов предупредил: введение налога на сверхприбыль заставит банки меньше кредитовать экономику, что снизит кредитный импульс. По его словам, дополнительную нагрузку уже создаёт рост базельских надбавок в 2027–2028 годах (пиковые ежегодные повышения — 0,75% и 1,25%).

Пьянов отметил, что разработка инициативы идёт внутри Минфина без привлечения отраслей. Он также раскритиковал оценки отдельных аналитиков, которые делали выводы о размере налога для банков лишь на основе данных МСФО, не учитывая нюансы налоговых деклараций. Опыт 2023 года, добавил он, показывает: между первыми анонсами налога и появлением проекта документа может пройти до трёх месяцев.

Источник

• возобновление покупок валюты Минфином РФ должно сдержать дальнейшее укрепление рубля
• указал на жалобы порядка половины предприятий на неплатежи со стороны крупных заказчиков
• обсуждаемый налог на сверхприбыль должен быть рассчитан по понятной и убедительной формуле
• восстановление инвестиционной активности возможно при ключевой ставке ниже 10%

👀 Я сейчас внимательно слежу за одной темой, которая может незаметно, но сильно повлиять на рынок — налог на сверхприбыль.

Пока официально его нет. Но сам факт, что Минфин начал разбирать отчетности компаний за 2025 год, — уже сигнал. Не обсуждение в теории, а переход к цифрам. А значит, вопрос становится практическим.

💭 Логика проста: государство ищет дополнительные источники дохода. И если где-то есть «лишняя» прибыль — к ней обязательно придут.

Сейчас Минфин только на стадии анализа. Отчетность пришла в конце марта, её агрегируют, смотрят, есть ли реальная сверхдоходность. Без этого вводить налог бессмысленно — база должна быть обоснована. Но параллельно уже обсуждается потенциальная модель: ставка около 20% с прибыли, которая превышает уровень 2018–2019 годов.

Фактически это повторение механики 2023 года, только с более жёсткими параметрами.

Напомню, тогда ставка была 10%, а при досрочной уплате — 5%. В бюджет в итоге собрали около 320 млрд рублей. То есть инструмент уже протестирован и показал эффективность. Для государства — это быстрые деньги без долгих реформ.

Недавно я рассказывала об инициативе ввести налог на сверхприбыль по итогам 2025 года. Понятно, что далеко не все отрасли получили эту самую сверхприбыль, многие находятся в очень затруднительном положении. Здесь в случае принятия такого решения одна из наиболее пострадавших отраслей будет банковский сектор.


Аналитики Т-Инвестиций посчитали, насколько может сократиться чистая прибыль компаний в случае принятия такого решения:

Общая нагрузка на публичные банки может составить около 270 млрд руб. Это около 10% прогнозируемой чистой прибыли за 2026 год или примерно 3% от текущей капитализации.

Под ударом в основном те банки, которые значительно нарастили прибыль после 2018-2019 годов: Сбер, ВТБ, Совкомбанк, БСПБ, ДОМ.РФ, МТС Банк. Всё дело в том, как определяется сверхприбыль.

Налог предлагается рассчитывать с суммы превышения прибыли, полученной компанией в прошлом году, над средней прибылью в 2018–2019 гг.