Избранное трейдера Василий

Если вы хоть раз видели серию футбольных пенальти, то могли заметить, что вратари редко остаются на месте и прыгают в какой-либо угол.
У этого есть две причины — во-первых, все происходит слишком быстро, и голкиперу приходится угадывать; во-вторых, такие эффектные прыжки очень нравятся зрителям. Но есть и более «простой» вариант — остаться по центру и надеяться, что нападающий ударит прямо в тебя.
Но насколько эффективна такая стратегия?
Израильские ученые решили это выяснить и изучили более трехсот пенальти. Как оказалось, вратари прыгали вправо или влево в 94% случаев, в то время как нападающие практически каждый третий свой удар направляли по центру.
Отчасти это объясняется тем, что бьющие «укладывали» вратаря в один из углов, после чего просто направляли мяч по центру. Исследователи исключили все такие случаи и сделали вывод — если бы вратари никуда не прыгали, то отразили бы в два раза больше ударов.
Позже вратари признались, что им проще прыгнуть и пропустить по центру, чем остаться на месте и получить мяч в угол. Все дело в том, что оставшись на месте они чувствуют себя бесполезными, ведь им нужно всеми силами спасать команду от гола.

Фонд Ликвидности за последние годы стал для многих инвесторов базовым элементом портфеля. Его часто воспринимают как “умный кэш”, т.к деньги не простаивают, волатильность минимальна, а доходность близка к ставке ЦБ РФ. В 2026 году, когда рынок постепенно выходит из фазы экстремальной неопределенности, вопрос звучит уже иначе – насколько LQDT полезен в более сложной и зрелой стратегии?
Почему LQDT остается актуальным?
Даже при ожиданиях снижения ключевой ставки, сам процесс, как правило, растянут во времени. Это означает, что денежный рынок еще долго может давать конкурентную доходность без рыночных качелей. LQDT в этом смысле остается комфортным инструментом, потому что он позволяет зарабатывать, не беря на себя риск переоценки, как например в наборе акций
Пример из практики: инвестор фиксирует прибыль в акциях после сильного роста, но не видит привлекательных точек входа. Вместо того, чтобы просто держать средства на счете, он переводит их в LQDT и спокойно ждет, тем самым сохраняя свою доходность и ликвидность.


Если бы вы вложили 100 долларов в Berkshire Hathaway в 1965 году, то сегодня у вас было бы 3 миллиона долларов — так работает сложный процент, о котором нам столько раз говорил Уоррен Баффет.
Спорить с этим бессмысленно, но многие упускают обратную сторону этого процесса — если все свои финансовые решения рассматривать через призму сложного процента, то это может свести с ума и обернуться настоящей паранойей.
Например, Роджер Ловенштейн рассказывает такую историю:
«Однажды Баффет был в аэропорту со своего деловой партнершей Кэтрин Грэм, которой понадобилось позвонить из телефона-автомата. Она попросила у Уоррена десятицентовик, но у того был только четвертак, поэтому он пошел к кассиру поменять его.
Грэм спешила и рявкнула на него: «Не будь таким скрягой! Дай мне этот четвертак!»
С Баффетом связана еще одна история, когда он жаловался своему другу на то, что его жена потратила на мебель целых 15 тысяч долларов. Тогда он в отчаянии сказал: «Ты представляешь, сколько это будет денег, если вложить их в акции на 20 лет?»

В коммерческой медицине сейчас происходит процесс, хорошо знакомый инвесторам по другим секторам: рынок постепенно движется к консолидации. Но важно, что в данном случае речь идет не о классических агрессивных M&A, а о попытке выстроить инфраструктурную основу для объединения рынка. Именно эта логика и обсуждается в статье с участием топ-менеджмента Медскана, где в фокусе стоят ключевые точки формирования платформенной модели: цифровая связность клиник, единый маршрут пациента и создание экосистемы вокруг человека.
Почему медицинский рынок до сих пор фрагментирован?
Исторически коммерческая медицина в России развивалась разнонаправленно. Небольшие клиники, узкая специализация, минимальная интеграция между этапами лечения. Для пациента это означает разорванный маршрут, для бизнеса – ограниченный масштаб, для инвесторов же – слабую предсказуемость денежных потоков. Каждая клиника существует как отдельная единица, а эффект масштаба достигается медленно и дорого.
Ключевая идея, которая транслируется Евгением Абакумовым – это создание цифровой платформы, способной связать небольшие клиники в единый маршрут пациента.

Как-то гулял до Лахты в Санкт-Петербурге и решил взять кофе. Стоимость напитка на фото — 230₽ (большой капучино с шоколадным сиропом).
Транжирство? Любой инвестор, как и я, на эти деньги купил бы себе акции МТС или 3/4 акций Сбера или ещё кого-то.
А если каждый день позволять себе такое «кофеманство»? Это же 6 900 ₽ в месяц! А если бы их инвестировать под 12% годовых, да со сложным процентом! Это же 14 миллионов за 20 лет!!!
Каждый встречал такие расчеты в видосиках в интернете. И это правда так.
– Так что, стоит экономить на кофе?
– Нет, нет и ещё раз нет. Под кофе тут воспринимается та ежедневная радость, которую приносит данный напиток, можно заменить его любой другой вещью, которую вы покупаете каждый день, суть не поменяется.
Если лишать себя ежедневных радостей в угоду «надо», то происходит выгорание. Ваш мозг, ваша энергия, ваша мотивация — это ваш главный актив, его надо подпитывать радостями! Поэтому:
▪️ Диверсифицируйте свои вложения правильно: большую часть — в финансовые активы, но обязательную часть — в активы эмоциональные будь то кофе, ужин в ресторане, хобби.


Российская экономика входит в кризис: бюджету не хватает денег, Минфин предлагает легализовать онлайн-казино, а западные страны захватывают суда, перевозящие российскую нефть. Экономист Андрей Бархота рассказывает RTVI, почему импортозамещение несовместимо с ростом производительности труда, когда экономика достигнет дна и как власти будут заменять реальное улучшение ситуации информационным оптимизмом.
Когда бюджету не хватает денег: от казино до теневого флотаМинфин предлагает легализовать онлайн-казино с налогом 30% от выручки. Серый рынок оценивается в ₽3 трлн, а его легализация якобы принесёт ₽100 млрд. Звучит заманчиво, но давайте разберёмся.
Одна из причин успешного прохождения санкционных барьеров в России связана с наличием второго экономического зазеркалья — нелегальной экономики. Масштабы этого теневого сектора оценивают от 30% до 50% ВВП. Существование серой зоны позволяло справляться с кризисами — она просто не реагирует на санкционное давление.