👀 Я сейчас внимательно слежу за одной темой, которая может незаметно, но сильно повлиять на рынок — налог на сверхприбыль.
Пока официально его нет. Но сам факт, что Минфин начал разбирать отчетности компаний за 2025 год, — уже сигнал. Не обсуждение в теории, а переход к цифрам. А значит, вопрос становится практическим.
💭 Логика проста: государство ищет дополнительные источники дохода. И если где-то есть «лишняя» прибыль — к ней обязательно придут.
Сейчас Минфин только на стадии анализа. Отчетность пришла в конце марта, её агрегируют, смотрят, есть ли реальная сверхдоходность. Без этого вводить налог бессмысленно — база должна быть обоснована. Но параллельно уже обсуждается потенциальная модель: ставка около 20% с прибыли, которая превышает уровень 2018–2019 годов.
Фактически это повторение механики 2023 года, только с более жёсткими параметрами.
Напомню, тогда ставка была 10%, а при досрочной уплате — 5%. В бюджет в итоге собрали около 320 млрд рублей. То есть инструмент уже протестирован и показал эффективность. Для государства — это быстрые деньги без долгих реформ.
Недавно я рассказывала об инициативе ввести налог на сверхприбыль по итогам 2025 года. Понятно, что далеко не все отрасли получили эту самую сверхприбыль, многие находятся в очень затруднительном положении. Здесь в случае принятия такого решения одна из наиболее пострадавших отраслей будет банковский сектор.

Аналитики Т-Инвестиций посчитали, насколько может сократиться чистая прибыль компаний в случае принятия такого решения:
Общая нагрузка на публичные банки может составить около 270 млрд руб. Это около 10% прогнозируемой чистой прибыли за 2026 год или примерно 3% от текущей капитализации.
Под ударом в основном те банки, которые значительно нарастили прибыль после 2018-2019 годов: Сбер, ВТБ, Совкомбанк, БСПБ, ДОМ.РФ, МТС Банк. Всё дело в том, как определяется сверхприбыль.
Налог предлагается рассчитывать с суммы превышения прибыли, полученной компанией в прошлом году, над средней прибылью в 2018–2019 гг.

Интерфакс пишет о том, что власти вновь обсуждают налог на сверхприбыль для крупного бизнеса. Разберемся, что это за налог, кто из эмитентов на Мосбирже под него попадет, и сколько рискуют заплатить.
Налог на сверхприбыль, он же windfall tax (от англ. «налог на доходы, принесенные ветром») — это налог, который взимается с компаний, получивших прибыль в результате благоприятной экономической конъюнктуры, а не в результате развития бизнеса и инвестиций.
Впервые такой налог появился еще в период первой мировой в США. Тогда доходы сталелитейных компаний вроде US Steel и DuPont выросли в десятки раз из-за военных заказов. В результате власти ввели «war excess profits tax» (налог на сверхприбыль от военных усилий). Он составлял до 9 процентов доходов от вложенного капитала и облагал налогом всю прибыль сверх этого уровня по ставкам от 20 до 60 процентов.
Из современной практики windfall tax вводили страны ЕС и Великобритания в 2022 году из-за энергетического кризиса.
Первую половину дня вторника российский фондовый рынок провел в минусе, уход нефтяных котировок под отметку $100 за баррель Brent вынудил рынок взять паузу. Инвесторы фиксировали часть прибыли.
Рынок остается чувствительным к новостям и реагирует на переменчивую геополитику. Пока вопрос урегулирования украинского конфликта поставлен на паузу, внимание инвесторов сосредоточено на ближневосточном конфликте. Есть надежда на новый раунд переговоров, запланированный на 16 апреля.
Главный негатив — внутренние новости. Обсуждение возможного введения налога на сверхприбыли (windfall tax) вызывает опасения, так как это снижает настроение на бирже и рискует сократить базу дивидендов.
🏢 Налог может затронуть банковский сектор, банки в 2024 и 2025 годах показали рекордные финрезультаты («Сбербанк», «Т-Технологии» и ВТБ. Возможными кандидатами на выплату допналога можно назвать представителей IT, ретейла и энергетики.