По-моему, это чудесно без всякой обработки. Как же мне это знакомо.

© Interfax 08:01 05.10.2020
РОССИЯ-МОСБИРЖА-ФЬЮЧЕРСЫ-РЕПОРТАЖ

РЕПОРТАЖ: Нефть сорта «WTF?», или как биржа и инвесторы обменялись лекциями о финграмотности в суде

(повтор)
Москва. 5 октября. ИНТЕРФАКС — Первый «приговор» в споре частных инвесторов
и «Московской биржи» по поводу необходимости приостановки торгов из-за фьючерсов
на нефть марки WTI в апреле, возможного расширения границ обеспечения и самое
главное — законности экспирации контракта по цене минус $37,63 за баррель, был
вынесен в пятницу. Сам процесс скорее походил на индивидуальную лекцию для
судьи, в ходе которой он честно пытался разобраться — как вообще торгуются
производные финансовые инструменты, открыл для себя мобильные приложения для
торговли у брокеров и понял принцип биржевого стакана. Но вот для самих
инвесторов заседание оказалось менее продуктивным: первый иск из трех проигран,
и именно он может стать примером для вынесения остальных решений.
Ситуация с коронавирусом этой весной показала, что нужно быть готовым ко
всему. Включая отрицательные цены на нефть и экспирацию фьючерсов по минус
$37,63. Но к этому не подготовились ни «Московская биржа» (MOEX: MOEX), ни
брокеры, ни их клиенты.
Цена торгуемого на «Мосбирже» фьючерсного контракта на нефть Light Sweet
Crude Oil (соответствует поставочному контракту WTI на Нью-Йоркской бирже NYMEX)
20 апреля в 19:23 МСК опустилась до нижней границы ценового коридора — $8,84 за
баррель. В отсутствие решения об увеличении лимита колебаний цен этого контракта
участники торгов не имели возможности совершать сделки с ним по ценам, более
низким, чем указанная нижняя граница. При этом на бирже NYMEX торги фьючерсным
контрактом на нефть, от значения расчетной цены которого зависит цена исполнения
российского фьючерсного контракта, продолжались, стоимость контракта на NYMEX
доходила до минус $40,32. «Московская биржа» приняла решение о приостановке
торгов фьючерсным контрактом в дневную торговую сессию 21 апреля 2020 года и об
исполнении фьючерсного контракта по цене минус $37,63 за баррель (это
соответствует цене по итогам торгов в предыдущий день торгов на бирже NYMEX).
Решение о приостановке торгов «Московская биржа» приняла, чтобы «не
допустить возникновения дополнительных негативных последствий у участников
торгов и их клиентов в связи с беспрецедентным падением цен на торгах
соответствующим контрактом на NYMEX 20 апреля», поясняла тогда биржа. Еще одной
причиной приостановки торгов стало то, что брокерские и клиринговые системы не
умеют работать с отрицательными ценами и их появление могло привести к проблемам
по всему рынку.
ВВОДНАЯ ЛЕКЦИЯ
В пятницу рассматривался первый из трех исков частных инвесторов к
«Московской бирже»: 16 истцов просили суд обязать биржу вернуть им 40 млн
рублей.
Сначала два представителя истца и четыре ответчика пытались объяснить судье
суть претензий и причины несогласия с ними. Истцы твердили, что можно было
изменить размер гарантийного обеспечения по этим фьючерсам, рассчитав его,
исходя из рыночных цен, а не из той, что была в терминале ($8,84); опустить
нижнюю границу цен и дать возможность торговать этими контрактами еще какое-то
время в вечернюю сессию, а не вовсе приостанавливать торги. Истцы также были не
согласны с ценой экспирации фьючерсов.
В свою очередь, ответчики все подкладывали в и без того большую кучу бумаг
все новые и новые материалы защиты: спецификацию исполнения этих фьючерсных
контрактов, по которой действовала биржа, где было официально и публично
прописано точное время экспирации фьючерсов (20 апреля в 21:30 по МСК); ответы
зарубежной биржи о справедливости цены экспирации, куда «Мосбиржа» написала на
следующий день после прецедента с предложением пересмотреть конечную стоимость
контрактов, и даже слова главы Банка России Эльвиры Набиуллиной на
пресс-конференции о том, что ЦБ РФ не видит нарушений в действиях «Мосбиржи» по
приостановке торгов фьючерсами. По словам ответчика, начиная с 19:00 МСК, когда
организатор торгов понял, что отрицательных цен не миновать, на его площадке
собрался кризисный центр, участники комитета по срочному рынку, в которые входят
крупнейшие брокеры, к также представители регулятора.
Но оказалось, что начинать нужно было с самого начала.
УРОК 1: ЧТО ЖЕ ТАКОЕ ФЬЮЧЕРС?
Судья в первые пятнадцать минут процесса, выступая в роли учителя и
отчитывая участников за несоблюдение формальных процедур, во вторые полтора часа
превратился в ученика.
— Первый момент касается гарантийного обеспечения..., — начал было перечислять
представитель истцов претензии к бирже.
Но его тут же перебил судья: «Простым языком, не техническим. Вот что такое
фьючерсы? Давайте я скажу, что я знаю, а вы поправите, ладно? Просто мне для
понимания это очень важно».
«Фьючерс — это производный финансовый инструмент, — начал он — они как бы
заключили пари, да? Что цена на какую-то дату, да? Которая указана в этом
фьючерсе, да? Будет такая-то, да? То есть, если меньше, то они проиграли, а если
больше..., — изложил свое видение судья.
»Не совсем так", — вежливо поправил его представитель частных инвесторов,
обстоятельно в последующие десять минут объяснив ему, что фьючерсы, которые
торгуются на «Московской бирже» — это зеркальные фьючерсы на поставочные
контракты Нью-Йоркской товарной биржи. И цена этих фьючерсов напрямую зависит от
зарубежной площадки. Затем он объяснил разницу между поставочными и
беспоставочными фьючерсами, рассказал, что такое дата экспирации и что
отрицательная цена могла сложиться именно из-за того, что трейдеры стремились
продать эти контракты до истечения срока их действия во вторник в отсутствие
свободных мощностей для физического хранения нефти.
Судья все никак не мог разобраться во всех хитростях производных финансовых
инструментов: кто все-таки выплачивает «доход» по контракту, откуда они
появляются: кто выпускает их в оборот, кто их продает. Три раза он снимал с
головы и протирал пластиковый медицинский экран, какое-то время вел процесс
стоя, и в целом не возникало сомнений, что судья действительно хочет разобраться
в механике процесса.
«Можно биржу (спросить — ИФ)? Это очень важно, понимаете? Вот вы понимаете, а я
этого пока не понимаю», — сказал он, с надеждой смотря на представителя биржи.
Представитель биржи в последующие двадцать минут объясняла принцип торговли
производными, используя слова" оферта", «акцептует», «плечо». Из её рассказа
судья узнал, что такое центральный контрагент, клиринг, размер обязательств и
обеспечения.
«Биржа как-то в сторону увела с гарантийного обеспечения. Вот мы уже подошли
сейчас к ситуации, которая у нас сложилась...», — попытался вставить слово
представитель истца в надежде вернуть внимание судьи к его выступлению.
«Извините, я просто спрашиваю, чтобы понять весь механизм. Мне это важно, потому
что мне решение принимать по вашему делу. А, не понимая механизма, это сделать
невозможно», — осек его судья. «Вот у фьючерсов есть дата экспирации, да? Вот
что с этой датой экспирации, как определяется стоимость, по которой выкупают?»,
— вновь обратился он к представителю инфраструктуры.
УРОК 2: ЧТО ТАКОЕ ЭКСПИРАЦИЯ КОНТРАКТА?
К первому пункту претензий вернуться все-таки получилось, но спустя 50
минут. Истец продолжил: «Мосбиржа» дает указание брокеру, какую именно сумму
клиент должен иметь на счету, чтобы биржа была уверена в том, что он может
исполнить этот контракт. Когда цена достигла планки $8,84, дальше в своих
терминалах клиенты не видели, что цена уменьшается, соответственно...
«Извините, а что за терминалы? В телефоне? То, что сейчас рекламируют про
инвестиционный счет? Можете показать?», — спросил судья.
Представитель истца оживился: «Смотрите, вот тут график по контракту WTI»,
— начал он объяснять, открыв приложение «Финама». «Это называется стакан: там,
где встречаются заявки на покупку и заявки на продажу и там, где они
встречаются, происходит исполнение. Но сейчас пока торговать нельзя — 9:55 МСК».
Так в течение еще пяти минут судья узнал про основную, вечернюю и предторговую
сессию. Торги фьючерсами на срочном рынке «Мосбиржи» проходят в вечернюю (с
20:00 по 00:50) и дневную (с 11:00 по 19:45) сессии. Биржа проводила торги 20
апреля, однако в вечернюю сессию в понедельник цена фьючерса достигла нижней
границы ценового коридора, установленного биржей — $8,84, и система перестала
принимать заявки с меньшими ценами. «Московская биржа» около двух часов ночи 21
апреля сообщила об остановке торгов майскими фьючерсами на нефть WTI, объявив
цену экспирации также в минус $37,63.
«То есть экспирации можно не ждать? То есть лучше продать этот контракт не в
день экспирации? Будет спокойней?» — справедливо заметил судья.
«Можно не ждать. Это принудительное закрытие: когда ты ничего не сделал, а тебя
принудительно закрыли», — согласился истец.
«Нет, не принудительно. Это договорное!», — поправила его представитель биржи.
«Ну как не принудительно. Ты ничего не сможешь с этим сделать...», — обратился
истец к ответчикам (спустя час заседания судья уже разрешил всем участникам
процесса не вставать при репликах).
«Принудительно» звучит так, будто ты не хотел исполняться, а тебя заставили. Но
все инвесторы знают, что наступит дата и время исполнения контракта, и
приготовили для этого активы на счете. Биржа дает массу способов выйти из этого
контракта заранее", — парировала представитель биржи.
«Не ссорьтесь! Не ссорьтесь! Когда вы ссоритесь, я не понимаю», — грустно
вздохнул судья.
УРОК 3: НА БИРЖУ НАДЕЙСЯ, А САМ НЕ ПЛОШАЙ
Затем дискуссия протекала уже без участия судьи, но и без новых
подробностей того злосчастного вечера.
Истец говорил, что, если бы биржа правильно рассчитала размер гарантийного
обеспечения и в нужное время дала команду его изменить, то частные инвесторы, у
которых на тот момент на счетах было мало средств, не смогли бы зайти в эти
контракты или закрыли бы их и вышли в ноль. Дополнительное время в вечернюю
сессию, когда «Мосбиржа» решила приостановить торги, тоже помогло бы инвесторам
закрыть контракты с меньшим убытком. Истец также указывал, что «Московская
биржа» была предупреждена о том, что отрицательные цены возможны, но не
предприняла никаких действий.
Представитель ответчика же, как и раньше, настаивала, что биржа узнавала о
том, что цена по фьючерсам может уйти в минус, в режиме онлайн, как и сами
брокеры и их клиенты. К тому же каждый инвестор «под подпись» был уведомлен о
том, что это рисковый инструмент и, вложившись в него, можно было потерять
деньги. Она указывала, что условия контрактов можно посмотреть на сайте
организатора торгов. Биржа решила не изменять границу ценового коридора, чтобы
не увеличивать убытки и не дать другим инвесторам купить заведомо убыточные
контракты. Также, по мнению биржи, проведение торгов в вечернюю сессию было
опасно, так как цена экспирации была уже определена, но из-за того, что текущая
стоимость контакта была в положительной зоне, инвесторы могли купить фьючерсы,
не зная, что исполнение по ним уже есть и цена их неприятно удивит. Как аргумент
она приводила статистику: в вечернюю сессию проходит не так много сделок по
сравнению с дневной, а ценовой коридор меняется только в основную сессию. Отмена
возможности менять ценовые границы была принята клиентским комитетом биржи, куда
входят представители брокеров.
«Получается, закрыли казино, и теперь казино сделали из фьючерсов? Так
получается?» — все еще пытался найти простые метафоры судья.
«Не совсем, но что-то в этом есть», — улыбнулся истец.
«Это законное казино», — добавила представитель ответчика.
После пятиминутной паузы на принятие решения судья вернулся в зал и
непривычно строгим голосом зачитал: «Арбитражный суд Москвы решил в
удовлетворении исковых требований отказать. Решение может быть оспорено в
месячный срок в Девятый Арбитражный апелляционный суд». А потом мягко добавил:
«Всем спасибо. Отлично объяснили, как работает рынок. Новые знания получил, что
с этим делать. Не надо обижаться на мнение суда первой инстанции».
Что ж, «Мосбиржу» можно поздравить не только с выигранным делом, но и,
возможно, с новым потенциальным участником фондового рынка. А пострадавшим от
апрельского прецедента — лишь посочувствовать.