Pmi

Смотря на то, что происходит на мировых рынках, всё больше начинаю испытывать когнитивный диссонанс. Возьмем ради примера французский индекс CAC40. Он уже восстановился до максимальных значений прошлого года (см. график внизу).

А что происходит в это же самое время с реальной экономикой? Композитный индекс PMI (производство + сфера услуг) во Франции находится на уроне 50, что является водоразделом между ростом и сокращением активности в этих секторах. Для сравнения в конце 2017 года он достигал отметки 59 пунктов (см. график внизу). Рост ВВП Франции существенно замедлился и официальный прогноз Еврокомиссии не предполагает какого-то значимого ускорения.

Но рынки как будто живут в другой реальности, демонстрируя практически вертикальный рост. Много дешевой ликвидности было впрыснуто в систему за все посткризисные годы и это непрерывно теперь искажает цены на многие активы. Но думаю, что нездоровая экономическая ситуация еще окажет негативное влияние на финансовые рынки. Сомнительно, что нынешняя тишь и благодать продлятся весь год (подробно на эту тему писал в телеграм  канале https://tele.click/MarketDumki/1050). Где-то обязательно прорвет... 

Источником истинных фундаментальных улучшений в китайской экономике может быть только производственный сектор – по крайней мере такого мнения придерживаются китайские инвесторы, которые покупали акции и продавали бумаги с фиксированной доходностью на последнем эпизоде подъема производственного PMI:

Напомню, что 29 марта вышел индекс производственной активности за март, который неожиданно подскочил на положительную территорию (выше 50 пунктов), значительно превысив прогноз. В одной из предыдущих статей я показал, что важна была не столько величина отскока PMI, сколько характер улучшений: наибольшее повышение активности наблюдалось у малых предприятий, наиболее уязвимых к шокам спроса и кредитным условиям. 

Капитальные вложения и экспорт — «двигатели», обеспечивающие рост британской экономики, плавно сбавляют обороты с ослабеванием внешнего спроса и тянущейся неопределенностью Брексит. В таких условиях, экономика начинает все больше зависеть от основного драйвера – потребления, который в свою очередь опирается на рост зарплат и потребительский оптимизм. 

Пятая по размеру экономика мира увеличилась всего на 1.4% в 2018, что стало худшей динамикой за 6 лет и данные за первый квартал 2019 показывают, что тренд на замедление сохранится. «Ощущение срочности» покинуло британских политиков с отсрочкой Брексит до конца октября, которые вероятно возобновят унылый процесс «перетягивания каната» и борьбу на истощение. Отсутствие ясности по перспективам доступа к главному рынку сбыта – единому рынку ЕС, будет, как и прежде сдерживать капитальные инвестиции в предприятия Британии.

Потребительские расходы в прошлом году росли минимальным темпом с 2012 года. Конечно, часть снижения пришлась на девальвацию фунта после результатов референдума, что взвинтило инфляцию и оказало давление на зарплаты, став максимально ядовитой комбинацией для покупательской способности доходов домохозяйств Британии. 

После ужасных январских цифр по розничным продажам, которым рынок согласился верить лишь частично (списав падение на проблемы связанные с остановкой правительства) данные за февраль должны были восстановить эмоциональный баланс инвесторов, но этому не суждено было случиться вчера.

Продажи в розничном секторе сократились второй месяц подряд, и хоть падение широкого показателя оказалось не таким драматичным (-0.2% при прогнозе в 0.2%), изменение базового показателя (-0.6%) всерьез поставило под угрозу курс на целевую инфляцию, так как к слабому спросу на товары длительного потребления добавились еще два месяца устойчивого снижения розничным продаж, что неудовлетворительно для экономики где почти 70% ВВП – потребление. Но не стоит торопиться делать выводы..

Продажи в контрольной группе, которые некоторые экономисты рассматривают более четким «слепком» потребительских расходов на розничные товары, также упали на 0.2%, упуская цель на рост. Позитивным моментом стал пересмотр продаж в контрольной группе до 1.7% в январе. В рамках данного показателя максимально возможно оцениваются покупки «по собственному усмотрению» (discretionary purchases), которые сильно зависят от поведенческих факторов, таких как восприятие будущего дохода, благополучия и которые должны быть удовлетворены после «необходимых покупок». Собственно, в отличии от базового показателя, где исключены расходы на топливо и запчасти, сюда также не включаются строительные материалы и продукты питания.  

Просто катастрофические данные сегодня вышли, которые показывают дальнейшее сокращение в производственном секторе Германии. Индекс PMI уже опустился до 44.7 пункта. Последний раз текущее значение индекса было летом 2012 года на пике долгового кризиса в Еврозоне. Такие данные говорят об очень серьезных проблемах не только в Германии, но и в мировой экономике. Складывается впечатление, что дела обстоят намного хуже, чем об этом говорят официальные лица. Поэтому, скорее всего, ФРС так резко и изменила свои планы по постепенному ужесточению денежно-кредитной политики (подробнее про это писал в телеграм канале https://tele.click/MarketDumki/994). Судя по всему, дальнейшее повышение ставки в США и продолжение программы QT поставили бы крест на всей мировой экономике. 

Данные из производственного сектора невероятно важны для понимая того, что происходит в мире. Германия — это экспортоориентированная экономика. Такое резкое снижение индекса PMI в производственном секторе говорит о том, что спрос на немецкие товары катастрофически падает. А кто главные торговые партнеры Германии? США, Китай и ЕС. Выводы очевидны, на мой взгляд. И ведь этот процесс происходит не только в Германии. В других основных экономиках мира ситуация в производственном секторе точно такая же. 

С процессом перехода китайской экономики с рельсов производства на рельсы потребления, китайские власти сталкиваются с проблемой поддержания потребительского оптимизма, который кроме от текущих доходов домохозяйств, зависит также от рыночной стоимости его активов (богатства). В отличии от домохозяйств США, для которых барометром потребительской уверенности является фондовый рынок, основная доля активов китайских домохозяйств и фирм представлена недвижимостью. Во-первых, это следствие недоступности других инвестиционных инструментов на слаборазвитом финансовом рынке, во-вторых, фискальный бюджет муниципальных органов власти Китая сильно полагается на выручку от продажи земли и используют будущие доходы от ее продажи как обеспечение под финансирование со стороны правительства. В-третьих, фирмы используют недвижимость как обеспечение под займы, поэтому также предпочитают иметь ее в качестве актива. 

Несмотря на относительно спокойную потребительскую картину в Британии, фабрики связывают Брексит с сильной неопределенностью. Это стало понятно из отчета PMIв производственной сфере, вышедшего в пятницу, который показал, фирмы сокращают рабочие места и накапливают товарно-материальные запасы рекордным темпом с начала 90-х, «лидируя» в неприятии к риску среди стран G7.

Индекс менеджеров производственных закупок от агентства Markit, барометр производственной активности в Британии, снизился незначительно с 52.6 до 52.0 в феврале. Однако не стоит путать активность в подготовке к негативным сценариям будущего и активность в ожидании подъема в экономики. В первом случае, она имеет оборонительный характер с неблагоприятным прогнозом для динамики.

Рост выпуска британских предприятий происходил за счет заказов на пополнение товарно-материальных запасов, сокращению задержек по поставкам, отставаний от графика и т.д. Порыв к стабильности очевидно обусловлен рисками «жесткого» Брексита, в случае которого работать с европейскими контрагентами придется уже на других ценовых и таможенных условиях, пока также неизвестных.