Золото — это валюта королей, серебро — деньги джентльменов, бартер — деньги крестьян, но долг — это деньги рабов.

— Норм Франц, “Деньги и богатство в новом тысячелетии”.

Мы приближаемся к концу эпохи, в которой роль валюты выполняет долг.Это довольно смелое заявление и, конечно же, поскольку долг является самой главной валютой нашего времени, было бы вполне обоснованно, если бы читатель решил, что такое предсказание является полной глупостью.Действительно, многие могли бы возразить, что мир не может функционировать без долгов. Долг всегда был и всегда будет существовать. Однако в прошлые эпохи долг зачастую играл гораздо меньшую роль, чем сейчас, и те времена были отмечены бо́льшим прогрессом и более быстрым ростом производительности труда.Сейчас мы живем в эпоху самого большого уровня долговой нагрузки за всю историю человечества. Фактически, мы стали считать это “нормальным”. Большинство правительств зашло далеко за границы своей платежеспособности. И они не найдут спасения, конфисковав активы своих граждан или увеличив налоговую нагрузку, поскольку, как граждане, так и корпорации также глубоко погрязли в долгах. По этой причине предстоящий коллапс неизбежен. И, поскольку серьезность коллапса неизменно прямо пропорциональна тяжести долгового бремени, то, когда этот коллапс произойдет, он затмит собою все предыдущие экономические крахи.Достижение нынешнего неконтролируемого уровня долгов стало возможным благодаря способности централизованных правительств создавать любое количество валюты по своему усмотрению. И это, в свою очередь, стало возможным благодаря существованию валюты, которая по своей природе является фиатной, то есть не имеет присущей ей ценности.Аристотель был прав, заявляя, что что-то должно иметь внутреннюю ценность для того, чтобы подходить для выполнения роли денег, при этом эта ценность должна быть независимой от любого другого объекта и должна содержаться в самих деньгах.Подавляющее большинство сегодняшних денег имеет цифровую природу, хотя для ежедневных нужд по-прежнему широко используется бумажная валюта. Но нужно сказать, что бумажная валюта также имеет фиатную природу, то есть обладает гораздо более низкой внутренней стоимостью, чем номинал, напечатанный на ней.В 1971 году доллар США был отвязан от золотого стандарта — он перестал подлежать выкупу за драгоценные металлы. С этой даты он существовал только как обещание — обещание со стороны правительства.Со временем за США последовал и весь мир. Сегодня ни одна национальная валюта не подлежит выкупу за что-либо, что имеет внутреннюю стоимость.Даг Кейси по праву назвал доллар (после того, как тот был отвязан от золотого стандарта) “Я тебе ничего не должен”. Абсолютно верное определение. Он также описал евро следующей сентенцией: “Кто тебе ничего не должен?”, поскольку ни одна страна ЕС не обещает выкупать евро за что-либо, что обладает внутренней ценностью.Сегодня многие надеются, что криптовалюты станут спасителями монетарной системы, стоящей на грани краха. К сожалению, криптовалюты можно описать так: “Ты понятия не имеешь, кто тебе ничего не должен”.Криптовалюты имеют определенные преимущества перед другими фиатными валютами — они позволяют быстро совершать транзакции между сторонами, находящимися в любой точке мира, независимо от банков или правительств. Однако, к сожалению, они на самом деле имеют еще меньшую ценность, чем бумажная валюта. Их внутренняя стоимость равна нулю.Это вовсе не означает, что они не станут более популярными, поскольку люди стремятся выйти из-под контроля банков и правительств. Однако криптовалюты имеют только воспринимаемую ценность. На протяжении всей истории всякий раз, когда воспринимаемая стоимость фиатной валюты рушилась, эта валюта мгновенно возвращалась к своей внутренней стоимости.Прекрасным примером является тюльпаномания 1637 года, когда воспринимаемая ценность некоторых луковиц тюльпанов раздулась до такой степени, что некоторые из них продавались за сумму, в десять раз превышающую годовой доход квалифицированного ремесленника.В каждом таком историческом эпизоде, будь то тюльпановые луковицы, рейхсмарка 1923 года, зимбабвийский доллар 2008 года или нынешний венесуэльский боливар, как только происходит крах, никто впоследствии не хочет иметь дело с несостоявшейся фиатной валютой, будто она заболевает проказой.И все сводится к тому, что в настоящее время мы живем в эпоху, в которой есть больше форм фиатных валют, чем в любое другое время в истории … и прямо сейчас рождаются все новые валюты. В настоящее время создается так много криптовалют, что вскоре мы можем начать говорить о “мусорных криптовалютах”, как мы когда-то говорили о “мусорных облигациях”, в надежде выделить более надежные криптовалюты. Мы можем даже начать говорить о “криптовалютах с инвестиционным рейтингом”.Возвращаясь к теме долга, разумный инвестор, рассматривая вопрос о вступлении в долговые отношения, всегда должен спрашивать себя: “Кто эмитировал долг? Сколько действительно стоит этот долг? Какова вероятность того, что я получу свои деньги назад?”Если ответ на эти три вопроса: “Я понятия не имею”, это не значит, что он не должен участвовать в долговых отношениях, но он должен открыто признаться себе, что он из спекулянта превратился в игрока. Некоторые азартные игры стоят риска, но тем не менее это азартные игры.Бумажные валюты доказали, что они несут в себе большой риск, особенно потому, что в последнее время центральные банки безрассудно печатали огромное количество новых денег. И, если случится дефляция (что вполне вероятно), эти центробанки обязались печатать столько новых денег, сколько будет нужно, чтобы компенсировать дефляцию … то есть они готовы бесконечно девальвировать валюту, что, возможно, проведет всех нас к гиперинфляции (как это случилось в Веймарской Германии в 1923 году, в Зимбабве в 2008 году, и в Венесуэле в настоящее время).Подобным образом, Биткоин, независимо от того, что он всегда изображается как золотая монета, на самом деле является алгоритмом. Было обещано, что его количество “ограничено” 21 миллионом коинов. Однако это опять-таки “обещание” — причем обещание анонимного создателя этой валюты.

Собираясь «уходить в свободное плавание», необходимо учитывать ряд моментов. Для себя подметил следующее:

1.Высокий уровень самоорганизации. Занятие не для недисциплинированных товарищей, захотевших «легких денег». То, что на обычной работе за тебя делает работодатель, придется делать самому – планировать. Рабочий день, время на трейдинг, на исследование новых идей. Достигать целей и ставить новые задачи. Способность день за днем, месяц за месяцем, год за годом самостоятельно следовать этой рутине есть не у всех. Даже сказал бы, что у меньшинства.

Майкл Беллафиоре об этом написал так: «Какой смысл учить трейдера дисциплинированному поведению на рынке, если он расхлябан и несобран в повседневной жизни?»