Мы живём в каком-то экономическом сюрреализме, который уже нельзя объяснить обычной логикой.

Страна ведёт войну, по крайней мере пытается перестроить промышленность, заместить критический импорт и проложить новые логистические маршруты. Для всего этого нужны финансовые ресурсы. Речь уже даже не о длинных дешёвых деньгах, а о том, что компании зарабатывают сами, и их лишают этого. Банк России действует так, словно его главная задача — не помочь экономике выдержать и победить, а окончательно лишить её возможности развиваться.

ЦБ предупреждает о дефиците бюджета. Однако значительную часть этого дефицита он создаёт собственными руками. Высокая ключевая ставка увеличивает расходы государства на обслуживание долга, поднимает доходность ОФЗ и заставляет бюджет платить всё больше процентов. С другой стороны, наблюдается недобор по доходной части. Ведь при «охлаждении» экономики сокращается налоговая база: компании платят не столько, сколько могли бы в нормальное время. Потом рост дефицита казны преподносится как доказательство того, что бюджетная политика слишком мягкая.

Смотрим двухлетние тренды запросов на Яндексе, связанные с ремонтом:

Ремонт

Ремонт квартиры

Люблю разбираться с цифрами. На днях собрал таблицу, показывающую индекс доступности городов-миллионников для экономических мигрантов России:

1 / ((Резюме/Вакансии) * (1 кв.м/ зарплата)) * 100

Например, для Москвы:

1 / (7.1 * 3.8) * 100 = 3.7 (это самый низкий индекс из всех городов)

Чем выше индекс, тем доступнее город для экономического мигранта.

Наш современник скажет, что это абсурд. Ведь если бы это было верно, то догнать Китай и Индию было бы не под силу никому. Но этот кажущийся парадокс легко объяснить. Промышленная революция добавила к базовому концепту следующее: та страна богаче, где проживает и трудится большее количество людей, оснащенных равным или большим по количеству промышленным капиталом. В экономической природе не существует никаких других источников добавленной стоимости — только труд и капитал, прежде всего промышленный, индустриальный капитал. Когда в индустриальную эпоху говорили о росте производительности труда, ее автоматически связывали с капиталовооруженностью, а не с человеческим капиталом и краудсорсингом. Таким образом, промышленная революция лишь развила человека производящего, но не отменила его." ( кто-нибудь задавался вопросом — кто в нашей стране, собственно, трудится, кто создаёт добавленную стоимость? это от силы 10 млн.человек — в добыче углеводородов, металлургии, с/х.; кого поставим к станку в случае реиндустриализации  — чиновников, силовиков, биржевых спекулей? насколько они мотивированы? — прим).
И только постиндустриальный мир попытался забыть о человеке производящем, а следовательно, и о труде и капитале как основе любого хозяйства.Однако надо понимать, что сформировавшаяся в последние тридцать лет постиндустриальная надстройка, где значимая доля населения работает в непроизводственном секторе, — очень тонкий, очень неустойчивый слой хозяйственной деятельности, не способный ни прокормить страну, ни обеспечить стабильность ее богатства, ни даже поддерживать цивилизованный уровень жизни на территории страны. 
Ни в одной стране мира идея постиндустриальной экономики не была реализована в такой мере, как в последние двадцать лет в России.