Если популисты не будут вести новую кампанию под лозунгом выхода из евро, новые выборы ничего не изменят.
Президент Италии Серджо Матарелла столкнулся со сложным выбором, когда наложил вето на Паоло Савону, ведущего евроскептического экономиста, в качестве министра финансов Италии.
Выбор Савоны привел к возникновению самоисполняющегося кризиса, который бы отодвинул Италию из евро. Однако даже президентское вето и последующее решение о назначении технократического правительства недостаточно, чтобы успокоить инвесторов. Только обещание со стороны всех партий о том, что они никогда не покинут валютный союз, отменит резкую распродажу в итальянских облигациях. Это вряд ли произойдет.
Матарелла был в пределах своих прав, когда заблокировал назначение Савоны, несмотря на утверждения, что это нападение на демократию. Конституция Италии гласит, что президент имеет последнее слово по поводу выбора министров. Прошлые президенты воспользовались этой властью, например, во время формирования первого правительства Сильвио Берлускони в 1994 году. В прошлом партии обычно принимали отказ. Здесь анти-истеблишментская коалиция «Пяти звезд» и Лиги отказались изменить курс, вызвав крах их зарождающегося правительства.
Маттео Сальвини, лидер Лиги, утверждал, что Матарелла заблокировал Савону, потому что он не понравился Парижу и Берлину. 81-летний экономист сравнил евро с «немецкой клеткой» и намекнул, что это продолжение другими средствами нацистского плана, чтобы доминировать в Европе. Однако настоящая причина для действий Матареллы была более тонкой: он был глубоко обеспокоен убеждением Савоны, что Италия должна иметь секретный «план Б», чтобы выйти из евро в случае кризиса.
Проблема с этими типами планов на случай непредвиденных обстоятельств, даже если вы все еще платите за план A, пытаясь переработать отношения в еврозоне, заключается в том, что рынки склонны воспринимать их всерьез. Если инвесторы подумают, что у министра финансов Италии может быть скрытая дорожная карта, чтобы выйти из валютного союза, они сразу же продадут свои итальянские активы, опасаясь, что их могут переоценить в более дешевой лире (а в случае облигаций — объявить дефолт).
Матарелла никогда не говорил, что Италия не может позволить себе покинуть евро. Все, что он утверждал, заключается в том, что это нужно делать «открыто». Пять звезд и правоцентристский альянс, включивший Лигу, не проводили кампанию на платформе против евро. Назначение Савоны рисковало создать кризис суверенного долга и вытеснить Италию из евро без народного мандата на выход.
Теперь, однако, джин «Ital-exit» вылез из бутылки, и его будет очень сложно вернуть туда. Инвесторы избегают итальянских активов, при этом доходность двухлетних облигаций Италии достигает 2,83 процента, что является самым высоким начиная с 2012 года.
На новых выборах можно будет увидеть либо «Пять звезд», либо «Лигу» (или, действительно, союз двух), которые одержат победу. Тем не менее, все еще маловероятно, что кто-либо будет недвусмысленно вести кампанию за выход Италии из единой валюты, поскольку они знают, что большинство избирателей против этого.
Самый эффективный способ успокоить рынки — это надежное обещание всех партий, что Италия ни при каких обстоятельствах не покинет валютный союз. Конечно, это вряд ли произойдет, если Лига останется верна своему плану Б.
Таким образом, при отсутствии обязательства перед еврозоной лучший шанс внести ясность был бы, если следующие выборы станут раскрытием планов по единой валюте. Если евроскептики выиграют, у них будет народный мандат нанять министра финансов для реализации своего выбора. Но, опять же, это вряд ли произойдет, учитывая, что популисты победили, имея двусмысленную позицию. Тем временем инвесторы будут продолжать бежать, и у Матареллы не будет возможности нормально работать.
перевод
отсюда
Жаркое лето-2018. Что ждать от рынков
