Конечно, можно найти очень много умных рассуждений аналитиков о сокрушительном поражении США и унизительной сделке, но куда проще без эмоций опираться на цифры и посмотреть на итоги 4 месяцев конфликта:
1) Добыча и экспорт нефти. США с февраля 2026 года нарастили добычу на 0,8%, а экспорт нефти вырос на 143% (во многом за счет продаж из стратегических резервов). По Ирану точных данных нет, но в СМИ можно найти данные около -20% по добыче и -27% по экспорту (и это верхние границы оценок). В общем, заработала американская нефтянка много и, видимо, хотят еще.
2) Военный потенциал. Здесь почти никаких открытых данных нет. Однако, то что весь регион будет еще больше размещать заказов у американских корпораций ВПК — практически предопределено и это на годы вперед. Сомневаюсь, что есть риски для инфраструктуры на территории США, так что для них это выглядит как бизнес.
3) Санкции и активы. По итогу переговоров активы, видимо, так и не разблокировали, существенные санкции тоже не сняли. Даже если разморозят $12 млрд, то это вряд ли компенсирует расходы на восстановление инфраструктуры. Более того, плата за проход через пролив $1 за баррель (если Иран её добьется) — это $7,3 млрд дохода в год при нормальном судоходстве. Доходы от экспорта, вероятно, просели более существенно, эта сумма явно этого не компенсирует


Есть вопрос, который сейчас снова звучит в каждом втором рыночном чате:
«Ну что, дно уже?»
Я понимаю, почему его задают.
Индекс МосБиржи просел. Ставка высокая. Нефть в рублях давит на экспортеров. Длинные ОФЗ выглядят нервно. Одни говорят: «пора брать». Другие говорят: «ещё рано, сейчас будет вторая нога».
На рынке такие моменты всегда выглядят одинаково.
Снаружи — много новостей.
Внутри — один простой страх: зайти рано, выйти поздно или вообще ничего не сделать.
Но главный вопрос здесь не «дно или не дно».
Главный вопрос — в какой фазе сейчас находится рынок и экономика.
Потому что решение «что делать с акциями, облигациями, дюрацией и кэшем» начинается не с последней свечи. Оно начинается с фазы цикла.
Мы собрали фазовую модель российского рынка на 22 годах данных.
5 504 торговых дня.
13 ежедневных индикаторов.
135 исторических дней, похожих на текущий рынок.


По словам президента Чехии, у Украины есть два месяца, чтобы возобновить мирные переговоры, иначе Россия рискует пойти на эскалацию.
Петр Павел предупредил, что Владимир Путин может объявить всеобщую мобилизацию после выборов, которые должны состояться 20 сентября.
«Я считаю, что у нас есть возможность продолжать настаивать и дать России четкий сигнал о том, что мы готовы начать переговоры», — сказал генерал в отставке и бывший глава военного комитета НАТО в интервью The Telegraph.
Он добавил: «В сентябре в России пройдут парламентские выборы. Президент Путин вряд ли объявит мобилизацию до их окончания, но как только выборы пройдут, окно возможностей сузится».
Существует не так много опасностей, от которых инвестор должен держаться подальше. Какие-то из них представлены психологическими аспектами, какие-то инструментами, какие-то услугами, которые представляют ему финансовые посредники.
Сегодня поговорим об одной услуге, которая для счётов инвесторов имеет эффект ядерной бомбы, способной порой в считанные минуты стереть в порошок любой счёт, оставив дырку от бублика, а иногда ещё и повесить большой долг. Это — плечо!
Риски в диверсифицированных портфелях акций не так страшны, как плечо. На российском рынке были периоды, когда весь рынок акций падал очень сильно. В основном это было в кризисные годы, например 2008 или 2022. Но даже такие события не способны обнулить счёт инвестора, хотя и заставят сильно нервничать. Но это ни в какое сравнение не идёт с тем, что может сделать со счётом использование плеча.
В своей статье «Российский фондовый рынок — почти всё в рамках теорий [1]» я писал, про базовые ориентиры на которые стоит опираться инвестору если он собирается «жить на рынке» долго.
