BRENT – 83$ (+39% с начала года)
WTI – 76$ (+34% с начала года)
За последнюю неделю рост стоимости барреля нефти резко ускорился в связи с эскалацией вокруг Ирана.
Одна из ключевых причин – перекрытие Ираном Ормузского пролива, через который проходит около 20% мирового объёма нефти. Рынок мгновенно заложил риск перебоев поставок и дефицита сырья.
📈 Что это значит для рынка:
• Рост цен на нефть обусловлен не столько цифрами фактического дефицита, сколько страхом реального возникновения, который гонит котировки вверх, закладывая вероятные будущие проблемы;
• Акции компаний экспортёров сырья и нефтесервисов выглядят существенно сильнее рынка в то время как потребительские и транспортные компании могут оказаться под давлением из-за роста издержек, откуда возникает дисбаланс;
Сейчас картина напоминает эйфорию – акции нефтегазовых компаний, так долго находившихся в боковике или даунтренде, наконец начали пробивать ключевые уровни, отскакивая от минимумов, что в свою очередь ускоряет рост за счёт наращивания трейдерами спекулятивных позиций.

Наверно, нефть не самый популярный актив для торговли, если речь о российских частных инвесторах.
Но как пример – пригодится.
Конфликт на Ближнем Востоке в одночасье отправил нефтяные котировки на 10%+ выше, чем они были до того. Взлет с примерно 73 до примерно 82 долларов за баррель Brent.
На вопрос, пойдет ли нефть выше, поможет ответить экспертное сообщество.
Оно на редкость едино в своих предположениях. А именно, примерно все эксперты ожидают или допускают возможность дальнейшего резкого роста. В большинстве – до трехзначных уровней.
В подобных случаях, когда тренд кажется очевидным, любой рынок почти точно выберет какое-то другое направление. Или нефть сейчас останется там, где есть. Или будет возвращаться ниже. Движение вверх, когда все ставки на него уже сделаны, продолжать сложно.
В практическом смысле для нас это больше значит, что ждать ралли от российских акций, обычно положительно коррелирующих с нефтью, не стоит. Как и нефтяной поддержки для рубля, большей, чем она уже есть.
В чем суть: пролив это 33 километра в ширину. Но рабочая зона для супертанкеров, идущих в КНР это всего две полосы по 3,2 км. Прямо сейчас на обочине этого морского шоссе припарковались USS Gerald R. Ford и USS Abraham Lincoln. С мостика американского эсминца в бинокль видно любую посудину.
Lля Китая это чистый цугцванг. Закроет Иран — встанут заводы без сырья. Откроют США силой — поставки пойдут строго по американскому фильтру.
1. Конец эпохи танкеров-призраков
Раньше иранская санкционка шла ночью с выключенными транспондерами. Сейчас, когда штаты официально запустили операцию по сопровождению судов, проскочить нереально. Американцы де-факто становятся главными диспетчерами: танкер в Японию или Корею получает зеленый свет, а подозрительный борт, идущий в интересах Китая — жесткий разворот.
Василий Карпунин
Геополитика стала главным драйвером мировых рынков. После ударов США и Израиля по Ирану волатильность резко выросла: нефть обновила годовые максимумы, усилились опасения перебоя поставок через Ормузский пролив. В новой Гранд-идее разбираемся, какой тактики придерживаться инвесторам на рынке акций.
Для сырьевых рынков регион Персидского залива — важнейшая точка на карте. Через Ормузский пролив проходит порядка 20% мировых морских поставок нефти и столько же СПГ (в основном из Катара). Любые угрозы судоходству моментально отражаются в ценах. Уже появлялись сообщения об атаках на суда и нефтяную и газовую инфраструктуру стран региона.
📈 Цена Brent впервые с начала 2025 года подскочила выше $80 за баррель, газ в Европе взлетел на 50%, а акции российских нефтяников из аутсайдеров выбились в лидеры роста. У многих частных инвесторов возникает эффект FOMO и вопрос, не поздно ли покупать бумаги нефтегазового сектора.

t.me/c/1727242343/9371



Если смотреть на нефть не через новостную ленту, а через структуру графика, видно, что рынок пережил смену режима. Динамика до глобального конфликта и после — это фактически две разные модели поведения цены.
До эскалации мировых событий нефть двигалась в понятной логике восстановления: постпандемический спрос, координация добычи, классические фазы накопления и импульса. Технические уровни работали чище, коррекции были более предсказуемыми, а волатильность укладывалась в стандартный рыночный цикл.
После начала конфликта структура изменилась. В цену встроилась устойчивая премия за неопределённость. Амплитуда колебаний выросла, реакции на заявления и последние мировые новости стали сильнее, чем на сами отчёты по запасам или добыче. Ложные пробои участились, движения внутри диапазонов стали резче и короче по времени. Это уже не просто сырьевой актив — это инструмент геоэкономического давления.

Важно и то, что рынок адаптировался. Турбулентность остаётся, но она стала более структурированной: импульсы формируются быстрее, коррекции агрессивнее, но крупные уровни всё равно удерживают цену. Алгоритмическая торговля усилила эффект — реакции стали моментальными.