Избранное трейдера EdvardGrey
Американские космические корабли Маска имеют диаметр 14,55 футов. Конструкторы хотели бы делать их шире, но не могут. Почему? Дело в том, что корабли перевозятся на место сборки по железной дороге. Расстояние между рельсами стандартное: 4 фута 8.5 дюйма. Поэтому конструкторы могут делать корабли шириной только 14,55 футов, иначе их было бы невозможно перевозить.
Возникает вопрос: почему стандартное расстояние между рельсами именно 4 фута 8.5 дюйма? Откуда взялась эта цифра? Оказывается, железные дороги в Штатах строили по английским стандартам, а в Англии расстояние между рельсами 4 фута 8.5 дюйма. Но почему? Потому что первые поезда в Англии производились на том же заводе, на котором делали вагонетки для шахт. А длина оси самой большой вагонетки составляла 4 фута 8.5 дюйма.
Но почему? Потому что такая длина оси была стандартной для английских дилижансов. Дилижансы же их делали с таким расчётом, чтобы их колёса попадали в колеи на английских дорогах (таким образом колёса меньше изнашиваются). А расстояние между колеями по всей Англии 4 фута 8.5 дюйма.
Почему же так получилось? Потому что первые дороги в Великобритании прокладывали римляне, а точнее, их боевые колесницы. А длина оси стандартной римской колесницы равняется 4 футам 8.5 дюймам. Однако непонятно: ни в одной известной системе мер эта длина (4 фута 8.5 дюйма) не является числом целым. Почему же римлянам вздумалось делать оси своих колесниц именно такой длины?
А вот почему: в такую колесницу обычно запрягали двух лошадей. А 4 фута 8.5 дюйма — это был как раз средний размер двух лошадиных задниц.
Следовательно, даже теперь, когда человек вышел в космос, его наивысшие технические достижения напрямую зависят от размера лошадиной задницы 2000 лет назад....





Прошедшее заседание Федрезерва не принесло рынкам облегчения. Пауэлл отделался общими фразами о рисках ухода инфляции ниже целевого диапазона в 2% и сохраняющейся слабости рынка труда.
Ожидания относительно дальнейшей политики ФРС, заложенные во фьючерсы на ставку по федеральным фондам, показывают незначительное повышение вероятности ее сохранения в текущем целевом диапазоне в первом квартале 2020. Рост составил всего 2% до 83,1% — рынок не ждет от Феда никаких резких движений.
Однако в полном согласии с моими опасениями, высказанными ранее, Федеральный резервный банк Нью-Йорка значительно расширил программы предоставления ликвидности на рынке РЕПО. Для предотвращения возможных рисков будет выделено $150 млрд между 31 декабря и 2 февраля 2020 и предоставлено финансирование на ряд других дат.


Самая большая экономическая школа в мире — это школа «наив», школа экономического наивизма. От последователей этого всепобеждающего наивного течения в экономике (раньше они иногда назывались «вульгарным буржуазными экономистами») часто можно услышать что-то вроде «нефть упала в цене и вызвала у нас экономический спад» или «ставка Центробанка не может быть ниже уровня инфляции» (почему?!!! кто запретил?!) или что-то ещё, того же впечатляющего высоко-научного уровня.
При этом эксперту достаточно держать в памяти цифры хотя бы за последние десять лет (уж будьте любезны, если вы экономист, или, прости господи, «эксперт»), чтобы видеть, что нефть вовсе не «упала в цене», как это везде утверждают сейчас, а напротив, неуклонно дорожает — в долларах за тонну.
Да, людей отупляют новости — точнее, индустрия новостей. Да, из новостей можно узнать лишь то, насколько изменилась цена нефти «на сегодняшних торгах». Но это не более чем рябь на поверхности экономического моря, и именно эту мелкую рябь многочисленные «эксперты» выдают нам за важную суть происходящих процессов.
Взгляните на график спреда нефти (WTI) к золоту:

Видны несколько типов ритмов внутри цикла. Большой — 12 лет, средний — 6, и малый — 2,5 года
Итого: до конца цикла низких цен на сырье еще около двух лет.
Дмитрий Муратов
— Когда Вы лично узнали о падении стены?
Михаил Горбачев
— Утром.
— И как Вам показалась эта новость?
— Ну, мы ж подобного ждали.
— А другие мировые лидеры были против. И Англия, и Франция.
— Непонятно почему? Германия ж очень сильная, и она увеличивалась, увеличивалась конкуренция в Европе, многие тогда этого опасались. Ну и историческая память никуда не делась.
— Народ давно хотел снести стену. К ночи падения уже несколько недель тысячи немцев уезжали из ГДР в ФРГ через Венгрию. Что можно было б сделать с поднявшимся народом?
— Ну, мало ли что. Опыт-то был.

— Вы сказали одному немецкому политику: «А что ты будешь делать, если 500 000 человек выйдут на улицы? Стрелять, что ли?»
— Не помню такого.
— Это есть в стенограммах Ваших помощников. Еще они приводят лозунги на Вашей встрече с жителями Восточного Берлина: «Горби! Помоги!». Чем Вы, собственно, могли помочь?