США оказались перед выбором из четырех возможных сценариев развития конфликта с Ираном, однако ни один из них не выглядит выгодным. К такому выводу пришли аналитики, отмечая, что текущая стратегия Вашингтона изначально имела серьезные просчеты — в частности, недооценку риска блокировки Ормузского пролива.
Первый вариант — возобновление переговоров. Однако этот путь осложняется тем, что предыдущие раунды диалога сопровождались военными ударами, что подорвало доверие. Дополнительной проблемой остается поиск посредника и жесткие позиции обеих сторон.
Второй сценарий — завершение конфликта и попытка объявить о достижении целей. Но такой шаг не решит ключевых проблем: Иран сохранит контроль над Ормузским проливом и потенциал в ядерной сфере. Кроме того, это может вызвать недовольство союзников США в Персидском заливе, рассчитывающих на стабильность поставок нефти.
Третий вариант — продолжение текущих военных действий. Однако даже при усилении давления нет гарантий успеха. Иран сохраняет способность наносить ответные удары по региону и блокировать стратегически важные маршруты, что делает конфликт затяжным и затратным.
За последние пару недельрынок вдруг вспомнил простую вещь: в XXI веке «геополитика» — это не фон, а кнопка перезагрузки ценников. Ближний Восток снова оказался не столько регионом, сколько узким горлышком мировой экономики — и сейчас это горлышко намеренно сжимают.

Шок устроен не только вокруг барреля как такового, а вокруг физической доставки — страховки, маршрутов, премий за риск и готовности судов вообще идти через опасную зону. И когда ломается логистика, «справедливая цена» превращается в теорию, а реальная — в аукцион нервов.
Этот кризис одновременно поднимает глобальную цену энергии и обнуляет часть выгод экспортёра из‑за санкционных дисконтов, дорогой логистики и ограничений по расчётам. Внутри страны он бьёт по инфляционным ожиданиям, курсу и стоимости денег — то есть по обычному человеку быстрее, чем по бюджетной отчётности.
Точка входа: «ормузский ультиматум» и рынок, который верит страховщикам, а не заявлениям

В Персидском заливе «заперты» 1290 грузовых и танкерных судов под иностранными флагами.
Больше всего кораблей Китая (480), Сингапура (474) и Греции (431).
Из них:
Балкеры: 415 судов.
Генеральные грузы: 341 судно.
Танкеры для перевозки сырой нефти: 283 судна.
Танкеры для перевозки нефтепродуктов: 226 судов.
Контейнеровозы: 119 судов.
Танкеры для СПГ: 51 судно.Демидович.
«Сразу же после того, как электростанции и инфраструктура в нашей стране окажутся под ударом, вся жизненно важная инфраструктура во всем регионе, в том числе энергетическая и нефтяная, будут считаться законными целями», — написал председатель парламента Ирана Мохаммад Багер-Галибаф в соцсети.