В апреле 1925 года XIV партконференция РКП(б) постановила первоочерёдной задачей строительство нового металлургического завода на Урале у горы Магнитной. Вскоре под руководством С. И. Зеленцова образовано Уралпроектбюро (позднее — Уралгипромез), которое приступило к проектированию Магнитогорского металлургического завода. В июне 1925 года на совещании при Уралплане заявлено, что имеющиеся условия достаточны для строительства завода производительностью 50 миллионов пудов чугуна в год. В 1926—1928 годах заложено 59 буровых скважин общим метражом 5100 метров. В результате разведочного бурения запасы руды на горе Магнитной были определены в 275 миллионов тонн, со средним содержанием железа 60 %. В конце ноября 1926 года на заседании президиума Уралоблсовнархоза главный инженер Уралпроектбюро В. А. Гассельблат доложил о работе по проектированию новых заводов на Урале.
В марте 1930 года институт Гипромез (Государственный институт по проектированию металлических заводов ВСНХ СССР) заключил с американской проектно-строительной фирмой «Мак-Ки» (англ. Arthur McKee Company) из Кливленда договор на проектирование и общее руководство строительством Магнитогорского металлургического комбината. Первая группа специалистов фирмы во главе с помощником директора фирмы Струвеном и главным инженером Мурреем прибыла в СССР в мае 1930 года. Специалисты «Мак-Ки» разработали генеральный план комбината, который был увеличенным вариантом аналогичного завода U.S. Steel в городе Гэри (штат Индиана). Вместе с тем фирма не смогла в обозначенный в договоре срок разработать все необходимые чертежи, и постановлениями ВСНХ СССР от 24 декабря 1930 года и ЦК ВКП(б) от 25 января 1931 года проектирование было передано советским проектным организациям
Металлург Авраамий Павлович Завенягин, руководивший комбинатом в 1933—37 годах, говорил: «Магнитку воздвигли, в сущности, три богатыря: Гугель (управляющий Магнитостроем в 1931—1932 годах), Марьясин (начальник строительства коксохимического производства Магнитостроя в 1929—1933) и Валериус (начальник треста Магнитостроя в 1936 году)». Все трое были расстреляны в 1937—1938 годах.
Центральная электростанция комбината строилась немецкой компанией AEG, огнеупорное производство налаживалось немецкой Krupp & Reismann, а горнорудное — британской Traylor. В проектировании комбината активно участвовали специалисты американской компании А. Кана «Альберт Кан инкорпорейтед» (англ. Albert Kahn, Inc.) (Albert Kahn, Inc.). Общее число иностранцев, работавших на стройке, составляло более 800 человек
2 февраля 1933 года Я. С. Гугель в составе делегации Серго Орджоникидзе вновь прибыл в Мариуполь, где инспектировали ход строительства завода «Азовсталь»: на станции Сартана встречали делегацию директор Мариупольского металлургического завода имени Ильича товарищ Радин, технический директор (главный инженер) Кравцов и дирекция «Азовстальстрой» (поначалу подчинялась заводу имени Ильича) — начальник Фиткаленко и технический директор Яковлев. Тогда же ход подготовки нового завода был раскритикован самим Орджоникидзе, начальник и технический директор «Азовстальстроя» были уволены за срыв планов, а новым начальником стал (вернее, восстановлен) Яков Семёнович Гугель.
23 марта 1935 года Яков Семёнович Гугель стал первым мариупольцем, награжденным орденом Ленина.
Как и многие делегаты XVII съезда партии Я. Гугель был арестован.
26 сентября 1937 года на стол И. Сталина был подан «Список лиц, подлежащих суду Военной Коллегии Верховного суда СССР по первой категории», то есть подлежащих расстрелу. Под номером 104 была фамилия Я. С. Гугеля
Странная муть. И таких положили очень много. Где-то нам что-то недоговаривают, явно. И правды мы по книжкам не узнаем. Зачем убивать людей пачками, да ещё и перед войной? Они её проиграть планировали?! Договорившись с фашистами?!))) И зачем Пендоснюки помогают налаживать промку таким шизам?! Чтобы замес хороший получился? Ведь без снарядов много не навоюешь, а их ещё произвести из чего-то надо.




