Financial Times пишет, что инвесторы начали сомневаться в адекватности оценки OpenAI в $852 млрд по итогам апрельского раунда 2026 года. Удивительно не то, что они сомневаются, а то, что эти вопросы начали задавать вслух только сейчас.

За три года компания прошла путь от оценки в $28 млрд до почти триллиона, обогнав по стоимости JPMorgan и ExxonMobil. Привлеченные $122 млрд — цифра астрономическая, но давайте посмотрим на структуру синдиката. Основные чеки выписали Amazon ($50 млрд), Nvidia и SoftBank (по $30 млрд), а также Microsoft. По сути, бигтех фондирует собственного ключевого клиента. Nvidia дает деньги, чтобы OpenAI покупала ее же чипы, а Amazon — чтобы привязать ее к своей инфраструктуре. Это не классический венчур, это круговорот капитала внутри закрытой ИИ-экосистемы.

Фундаментальная проблема кроется в разрыве между текущей выручкой и будущими аппетитами. Да, $2 млрд ежемесячного дохода и $100 млн за шесть недель пилота рекламы — отличный результат. Но при заявленных планах вложить $1,4 трлн в строительство дата-центров эта выручка выглядит каплей в море. Чистой прибыли нет, а капитальные затраты растут по экспоненте.

Война США и Израиля против Ирана, стартовавшая в конце февраля 2026 года, ударила по самому уязвимому месту мировой торговой кровеносной системы — Ормузскому проливу. Трех недель блокады хватило, чтобы цены на удобрения взлетели на 39–49%. Карбамид уже пробивает отметку в $597 за тонну.

Иллюзий быть не должно: проблема не в изоляции одного Ирана с его 12% рынка азота. В проливе заперт экспорт всего Персидского залива, а это четверть мировых поставок. Рынок одномоментно лишился 35% карбамида, трети аммиака и, что критично, 50% серы, без которой неизбежно встанет производство фосфатов.

Ситуацию добивают мартовские удары по катарской СПГ-инфраструктуре. Поскольку природный газ формирует до 80% себестоимости азотных удобрений, мы видим классический двойной удар. Физическое отсутствие товара из Залива накладывается на скачок цен на сырье для альтернативных производств в Азии и Северной Африке. Перекрыть эту дыру за счет Египта, Алжира или Китая не выйдет — там действуют жесткие экспортные квоты.

🇨🇳 x 🇹🇼 

Вчера издание Politico написало о том, что Тайвань сообщает о масштабном присутствии китайской военной авиации вблизи острова. 

С одной стороны, подобные новости не новы. Однако в текущих реалиях вероятность получения военного и экономического контроля над Тайванем со стороны Китая растёт. 

Во-первых, американские силы сейчас сильно оттянуты на Ближний Восток. США одновременно вовлечены в поддержку Израиля и военное присутствие в регионе, что ограничивает их способность быстро перебросить достаточные силы в Азиатско-Тихоокеанский регион. Одновременная защита Израиля и Тайваня становится более сложной задачей. 

Во-вторых, США постепенно усиливают контроль над ключевыми энергетическими узлами мировой экономики: Ирак, санкции против энергетического сектора России, Венесуэла, Иран, военные базы США в регионе МЕНА. Вашингтон системно усиливаеет  влияние на мировые цены на нефть. 

Если цена нефти вырастет, например, до $200 за баррель, основной удар придётся по экономике Китая — крупнейшему импортёру энергоресурсов.