Перестройка ознаменовала новый этап шельмования Сталина и советской истории.
Началась кампания «гулагизации советской цивилизации» (Ю.М. Поляков).
Одним из первых «залпов» стал довольно слабый фильм Т. Абуладзе «Покаяние».
Фильм, по сути, призывал советский народ каяться в грехах, главным из которых был тот, что этот народ – советский и что все его достижения и победы куплены такой кровью и такими преступлениями (читай: сталинизм), которые их эти достижения и победы обесценивают.
Призыв к подобного рода покаянию имел очень простую цель – привить обществу, народу комплекс исторической неполноценности, чтобы снизить степень психической сопротивляемости народа воздействию извне, сломить его волю к сопротивлению внешнему противнику и его коллаборационистам, всем этим шустрым «детям Арбата» – новому и значительно менее безобидному варианту «детей лейтенанта Шмидта», весьма смахивающих на полицаев от пропаганды при англо-американских идеологических «штурмбанфюрерах».
В одном из интервью Яковлев сказал, что своей перестройкой они ломали не только Советский Союз, советское общество, но и тысячелетнюю модель русской истории.
Причём задумано так было с самого начала.
«Я сам грешен – лукавил не раз, – скажет Яковлев в одном из интервью, – говорил про “обновление социализма”, а сам знал, к чему дело идёт.
А как было иначе? »
И всё это лишний раз указывает, во-первых, на теснейшую связь советофобии и русофобии;
во-вторых, на то, что антисталинизм, кампании «десталинизации» – мощное средство в руках русофобов как внутри страны, так и за её пределами;
в-третьих, перед нами классический пример работы агента (субъекта) влияния, когда на первых порах его действия выдаются как таковые в интересах собственной страны, тогда как на самом деле это промежуточный пункт на пути достижений цели заказчика или хозяина, завербовавшего агента.