Новости рынков
Нефтегазовые доходы федерального бюджета России в марте 2026 года составили 617 млрд рублей. По сравнению с февралем показатель вырос на 193,7 млрд рублей, однако этот прирост объясняется календарным фактором: в марте в бюджет поступил налог на дополнительный доход, который уплачивается не ежемесячно, а четыре раза в год. Без учета этих 191,5 млрд рублей мартовские поступления были бы близки к февральским.
В годовом выражении ситуация остается слабой. По данным Минфина, в марте нефтегазовые доходы сократились на 43%, а по итогам первого квартала — на 45%. Основная причина заключается во временном лаге: мартовские налоги рассчитывались исходя из февральской цены Urals, которая для налоговых целей составляла лишь $44,6 за баррель
При этом уже в марте стоимость Urals резко выросла до $77 за баррель. Это выше как уровня марта прошлого года, так и цены отсечения, заложенной в бюджет на 2026 год. Именно поэтому эффект от подорожания нефти бюджет должен почувствовать только в апреле.

На этом фоне правительство до 1 июля 2026 года приостановило операции по покупке и продаже иностранной валюты и золота в рамках бюджетного правила. Фактически это означает, что дополнительные нефтегазовые доходы временно остаются в распоряжении государства и могут направляться на текущие расходы. При этом Минфин допускает, что отложенные операции могут быть проведены позднее.
Пока же для покрытия дефицита власти продолжают использовать средства ФНБ. В марте из фонда на эти цели направили 60 млрд рублей после 244 млрд рублей в феврале и 155 млрд рублей в январе. На 1 апреля ликвидная часть ФНБ составляла 3,89 трлн рублей.
Эксперты ожидают, что благодаря мартовской цене Urals нефтегазовые доходы в апреле могут вырасти почти вдвое — до 1,1–1,2 трлн рублей. Если текущая конъюнктура на сырьевых рынках сохранится, годовые поступления могут превысить 10 трлн рублей при плане бюджета в 8,9 трлн рублей.