Анатомия «отжима» - Как государство и олигархи подмяли Wildberries.

Многие до сих пор думают, что история Wildberries — это просто грязный развод Татьяны Ким (Бакальчук) и её мужа Владислава. На самом деле семейная драма стала лишь удобной ширмой для крупнейшего передела технологического рынка в истории современной России. По сути, произошел контролируемый государством «отжим» критической инфраструктуры.

Но если условный «Магнит» в 2018 году у Сергея Галицкого просто выкупили за живые деньги (руками ВТБ), то с Wildberries провернули гораздо более изящную, многоходовую комбинацию.

Точка входа: Роковой пожар
Большой бизнес не отдают с бухты-барахты. До 2024 года WB был закрытой семейной империей. Все изменилось в январе, когда дотла сгорел гигантский склад в Шушарах. Выяснилось, что объект работал без официального разрешения на ввод в эксплуатацию.
Над Татьяной Ким повисла реальная угроза уголовных дел и краха бизнеса. В этот момент паники и уязвимости на горизонте появились братья Мирзоян — номинальные владельцы рекламной группы Russ, представляющие интересы Сулеймана Керимова. Они предложили владелице то, чего у неё не было, — спасение от силовиков и абсолютное политическое покровительство.

Реальная цепочка: Кто на самом деле забрал Wildberries?
Эта сделка — не «неравный брак» маркетплейса и рекламщиков. Это жесткая вертикаль, где у каждого своя роль:

1. Татьяна Ким — выполнила роль легитимного «тарана». Она добровольно передала активы WB в новое совместное предприятие ООО «РВБ» и улыбалась на презентациях. Без её согласия это выглядело бы как бандитский рейдерский захват из 90-х, а так — «цифровое партнерство» и семейный развод. Суды уже закрепили за ней 100% исторического юрлица, но сам бизнес уплыл в СП.
2. Братья Мирзоян (Группа Russ) — операционные «руки» и менеджмент. Они зашли внутрь Wildberries, зачистили старую команду Бакальчука на складах и в логистике, полностью перехватив управление процессами.
3. Сулейман Керимов — изначальный протекторат, инвестор и главный мозг операции со стороны бизнеса. Мирзояны — его давние доверенные лица. Именно сенатор Керимов обеспечил сделке силовой и политический щит, из-за чего Рамзан Кадыров (вписавшийся за мужа Владислава) в итоге наткнулся на глухую стену.
4. Банк ВТБ (Андрей Костин) — финансовый локомотив, перешедший от скрытого кредитования к открытому поглощению. Прямо сейчас ВТБ официально покупает долю в цифровых финтех-активах РВБ (начиная с 5% «ВБ Банка» с опцией расширения). Под эту сделку госбанк проводит гигантскую допэмиссию акций на 300–400 млрд рублей. Маски сброшены: банк заходит внутрь экосистемы маркетплейса, забирая под себя все финансовые потоки, кошельки и кредиты 80 миллионов клиентов.
5. Максим Орешкин — главный архитектор от Кремля. Замглавы Администрации Президента перевел коммерческий интерес Керимова на понятный государству язык макроэкономики. Он упаковал слияние в красивую презентацию о «создании национального цифрового лидера в противовес американскому Amazon».
6. Владимир Путин — высшая санкция. Утвердив проект на письме Орешкина своим личным «Согласен», президент превратил частную сделку в неприкосновенный государственный проект. Попытки силового передела или проверки силовиков стали юридически и фактически невозможны. 

Итог:
Wildberries больше не принадлежит Бакальчукам. Самый успешный частный IT-бизнес страны аккуратно, под аккомпанемент семейных судов, встроен в систему жесткого российского госкапитализма. Цепочка Ким ➔ Керимов (Мирзояны) ➔ ВТБ ➔ Орешкин ➔ Путин окончательно замкнулась, а госбанк ВТБ становится официальным совладельцем финансового сердца маркетплейса.