P2P-транзакции (peer-to-peer, от человека к человеку) стали неотъемлемой частью нашей финансовой жизни. Переводы через мобильные приложения, оплата за кофе другу или покупка на маркетплейсах — всё это удобно, быстро и… под пристальным взглядом банков. В 2025 году финансовые организации довели мониторинг P2P-сделок до нового уровня, используя сложные алгоритмы и искусственный интеллект. Давайте разберёмся, как банки следят за твоими переводами и что это значит для пользователей.

Почему банки так интересуются P2P?

Банки и регуляторы, такие как Центральный банк России, усилили контроль над P2P-транзакциями из-за их популярности среди мошенников, теневых схем и уклонения от налогов. По данным ЦБ РФ, в 2024 году объём P2P-переводов в России превысил 20 трлн рублей, и значительная часть этих операций вызывала вопросы. Основные причины внимания:

• Борьба с отмыванием денег (AML). P2P — идеальный инструмент для дробления крупных сумм и вывода средств через цепочки переводов.

Кто сильнее ограничивает трейдера: волатильность или алгоритмы финмониторинга?

На графике я сам ставлю стоп, понимаю уровень риска. Ошибся — закрыл сделку, принял убыток. Это честно.

А теперь посмотрите на реалии: твой счёт могут заморозить не свечи и не маржин-колл, а какой-то внутренний алгоритм банка. Не важно, насколько чистые твои сделки или как ты соблюдаешь риск-менеджмент. Один кривой триггер финмониторинга — и привет, твоя ликвидность в «заморозке».

И вот вопрос: где на самом деле больше риска?
— Там, где я вижу стакан и могу выставить ордер.
— Или там, где стоп за меня ставят люди, которые в трейдинге вообще не шарят, зато прячутся за 115-ФЗ?

Выходит, что мы спорим о стопах на рынке, а самый жёсткий стоп сидит в банке и срабатывает тогда, когда тебе это вообще не выгодно.

Может, пора пересмотреть, что для трейдера сегодня реальный риск — график или финмониторинг?