Рауль Иларги Мейер из Automtaic Earth только что опубликовал весьма важное эссе о мировых финансовых рынках — или о том, что раньше являлось мировыми финансовыми рынками. Далее отрывок:

“Выявление цен — это процесс определения цен активов на рынке в результате взаимодействия покупателей и продавцов”, — говорит Википедия. Возможно, это определение не идеально, но оно вполне годится. Википедия добавляет: “Рынок фьючерсов и опционов выполняет важные функции в процессе выявления цен активов”.

Из этого следует, что рынки нуждаются в процессе выявления цен так же, как процессы выявления цен нуждаются в рынках. Это две стороны одной и той же монеты. Рынки — это механизм, который делает возможным выявление цен, и наоборот. Именно тогда рынки являются функционирующими.

Учитывая упомянутую взаимозависимость, мы должны заключить, что, когда нет процесса выявления цен, нет и функционирующих рынков. А рынок, который не функционирует, — это вовсе не рынок. Кроме того, если у вас нет функционирующих рынков, у вас нет и инвесторов. Кто будет тратить деньги на покупку вещей, цену которых нельзя определить? (Я знаю, знаю — но об этом позже…)

Bank of America: “В последний раз когда мы видели такое на рынке, на дворе стоял 2007 год”

Вчера мы ознакомили читателей с тревожной запиской от Morgan Stanley, попытавшегося ответить, возможно, на единственный вопрос, который имеет значение для будущего рисковых активов: 
“Подходит ли к своему завершению последняя стадия текущего кредитного цикла?”

Поскольку, согласно прогнозам, объем обратных выкупов акций в этом году составит чуть менее $1 трлн., — и эти байбэки должны быть почти полностью профинансированы за счет эмиссии нового долга — теперь в финансовом мире одна из важнейших забот заключается в том, останется ли кредит доступным и дешевым.

Для тех, кто пропустил эту заметку, Morgan Stanley — который в последние месяцы стал все более пессимистично смотреть на перспективы рынков преимущественно из-за продолжающегося ужесточения глобальной ликвидности и финансовых условий усилиями центрального банка — предупредил, что кредитный цикл находится на последнем издыхании, отметив, что “на наш взгляд, ключевым фактором является то, что глобальные условия ликвидности ужесточаются, а рынки начинают осознавать, что впереди нас ожидает ухабистый путь. Растущие финансовые стрессы, более слабые потоки капитала, более низкие объемы ликвидности на рынках и более высокая волатильность — 

Москва. 23 апреля. ИНТЕРФАКС — Акции «РусАла» (MOEX: RUALR) днем в понедельник подскочили на 15% после известий, что OFAC (структура американского Минфина, отвечающая за правоприменение в области санкций) выдал лицензию, согласно которой операции с «РусАлом» должны быть завершены до 23 октября текущего года. Ранее сроком завершения или отмены сделок было 5 июня.
На «Московской бирже» (MOEX: MOEX) акции «РусАла» к 15:02 МСК подскочили до 26,39 рубля (+15%), объем торгов к этому часу превысил 111 млн рублей.
Кроме того, OFAC заявила, что США могут снять санкционные ограничения с «РусАла», если Олег Дерипаска откажется от контроля в компании.
По словам министра финансов США Стивена Мнучина, «РусАл» попал под санкции из-за Дерипаски, правительство США не собиралось вредить людям, работающим на компанию".

Виталик Бутерин, сооснователь Ethereum, не раз прогнозировал окончательное падение криптоплатформы в 2021 году, когда сеть будет почти заморожена. Однако события в проекте Ethereum развиваются слишком быстро и, возможно, ледниковый период наступит быстрее назначенного времени.

Ледниковый период Ethereum — это схема корректировки сложности, созданная для того, чтобы все участники переходили на блокчейн, образованный форком. Бомба постепенно усложняет добычу эфира, увеличивает время на майнинг блока. А после введения технологии Casper сложность будет расти ещё сильнее. Майнерам будет трудно работать с постоянным повышением сложности, которая увеличивает время блокировки и в итоге приведёт к замораживанию блокчейна.

«…Ледниковый период будет очень медленным…из блока 3,5 миллиона, у нас будет средний интервал блока 25 секунд для около 100 000 блоков (в течение около 1 месяца). Затем у нас будет 35 секунд для следующих 100 000 блоков (около 1,4 месяца), затем приблизительно 55 секунд около 2,2 месяца, затем приблизительно 95 секунд около 3,8 месяцев, и так далее, пока мы не достигнем около 655 секунд в течение 26 месяцев. Окончательное падение произойдёт примерно в 2021 году, когда сеть будет почти заморожена», — Виталик Бутерин.