oil brent

Нефть, достигнув локального дна, восстановилась до уровней месячной давности. Основной причиной предшествующего снижения стало заключение промежуточных договоренностей между США и Ираном, благодаря которым началось восстановление судоходства через Ормузский пролив. По данным IEA, в июне мировая добыча нефти увеличилась сразу на 4,1 млн баррелей в сутки, достигнув 98,8 млн баррелей в сутки, хотя все еще оставалась примерно на 9,4 млн баррелей ниже довоенного уровня. Одновременно существенно выросли морские перевозки нефти, а мировые наблюдаемые запасы впервые за четыре месяца увеличились на 21 млн баррелей.

Давление на цены дополнительно усилилось после заседания семи стран ОПЕК+. Саудовская Аравия, Россия, Ирак, Кувейт, Казахстан, Алжир и Оман подтвердили постепенное возвращение ранее добровольно сокращенных объемов добычи. Было принято решение увеличить добычу еще на 188 тыс. баррелей в сутки с августа, сохранив при этом возможность приостановить или отменить этот процесс в случае ухудшения рыночной конъюнктуры.

Нефть продолжила дешеветь за прошедший период и в общей сложности подешевела более чем на 10%, продемонстрировав один из самых резких нисходящих трендов с начала года. Ключевым фундаментальным фоном служит структурный переход рынка от логики дефицита к логике возможного избытка предложения по мере восстановления потоков через пролив. Главный драйвер такой смены настроений и ожиданий — деэскалация вокруг Ирана и постепенное восстановление безопасности судоходства через Ормузский пролив. США и Иран заключили рамочное соглашение, установившее 60-дневное перемирие и зафиксировавшее договоренность о разблокировке Ормузского пролива.

Этот дипломатический прорыв был напрямую связан с критическим состоянием внутренних энергетических резервов США. Американская администрация официально признала, что коммерческие и стратегические запасы нефти в распределительном узле Кушинг истощились до технологического минимума, которого при текущем уровне потребления хватило бы лишь на четыре недели: суммарные запасы нефти включая стратегический резерв упали более чем на 15 млн баррелей, до 743,3 млн баррелей — минимума с октября 1984 года, коммерческие запасы снизились на 6,1 млн баррелей, до 412,1 млн баррелей — это примерно на 7% ниже пятилетней средней и минимум с января 2025 года.

Нефть заметно подешевела, вернувшись к уровням, предшествовавшим последнему витку ближневосточной эскалации. В начале периода котировки удерживались на повышенных уровнях и поднимались к максимуму 98,16 доллара за баррель на фоне очередного обострения ситуации на Ближнем Востоке. Расширение сухопутной операции Израиля в южном Ливане и рост неопределённости вокруг переговоров между Вашингтоном и Тегераном поддерживали геополитическую премию в ценах. Дополнительную поддержку оказали данные из США, показавшие сокращение коммерческих запасов нефти на 7,23 млн баррелей, до 426,5 млн баррелей, при сохранении высоких объёмов экспорта.

Однако признаки деэскалации в регионе начали постепенно разворачивать рынок вниз. Заявления о новом прекращении огня между Израилем и Ливаном и появление сигналов о возможном прогрессе в американо-иранских переговорах способствовали сокращению геополитической премии, что привело к снижению котировок от локальных максимумов.

Дополнительное давление оказали новости со стороны предложения.

Нефть практически весь период снижалась от многомесячных максимумов, растеряв значительную часть военной премии и вернувшись к уровням начала мая, где в последние дни пытается сформировать восстановление. Основным драйвером предыдущего роста оставались опасения перебоев поставок через Ормузский пролив на фоне войны между США и Ираном. Дополнительную поддержку рынку оказывали сокращение коммерческих запасов и ограниченные резервные мощности: запасы нефти в США снизились на 3,327 млн баррелей, а запасы в Кушинге упали на 2,794 млн баррелей — максимальными темпами с августа 2023 года. Одновременно добыча ОПЕК+ в апреле сократилась примерно на 1,74 млн баррелей в сутки из-за военных действий, хотя майский отчёт ОПЕК уже сигнализировал о более слабых перспективах спроса, понизив прогноз роста мирового потребления нефти в 2026 году до 1,17 млн баррелей в сутки против 1,38 млн ранее.

Однако ключевой перелом произошёл после появления признаков прогресса в переговорах между США и Ираном.

Нефть продолжает торговаться с высокой волатильностью, почти мгновенно переходя от резкого роста к резкому снижению и наоборот. Практически все колебания связаны с геополитическими событиями и новостями вокруг ближневосточного противостояния: Иран нанёс удары беспилотниками и ракетами по ОАЭ, что вызвало всплеск котировок, но заявление министра обороны США Пита Хегсета о том, что перемирие «остаётся в силе», немедленно развернуло их.

Любой сигнал о снижении эскалации трактуется как немедленный повод для продажи нефти, поскольку означает потенциальное приближение к открытию Ормуза.

На этом фоне статистические данные выступили фактором, сдерживающим цены, не давая им значительно упасть. МЭА обнародовал шокирующие цифры: совокупные мировые запасы нефти за март и апрель рухнули на 246 млн баррелей, что стало абсолютным историческим рекордом для нековидного периода, причем наибольший удар пришелся на наземные запасы стран ОЭСР, сократившиеся на 146 миллионов баррелей.

В то же время, EIA выпустило свой еженедельный отчет, зафиксировавший падение коммерческих запасов сырой нефти в США на 4,3 млн баррелей за неделю, что почти вдвое превысило консенсус-прогнозы аналитиков.

Нефть снова резко выросла до последних максимумов, однако не сумев преодолеть барьер, каждый раз сдерживающий попытку роста, снова отскочила вниз. После последнего спада состоявшийся рост текущего периода был обусловлен захватом иранского судна и противоречивыми сигналами относительно перспектив переговоров между Вашингтоном и Тегераном. Трамп назвал действия Ирана «грубым нарушением» и отменил запланированную поездку Уиткоффа и Кушнера в Исламабад, трафик через Ормузский пролив снова резко сократился, сравнявшись с показателями 1 марта — самого острого периода блокады.

В то же время, отчет EIA показал падение коммерческих запасов сырой нефти на 6,2 млн баррелей, бензина на 6,1 млн и дистиллятов на 4,5 млн баррелей, что подтвердило гипотезу о том, что американская промышленность, несмотря на инфляцию, продолжает потреблять ресурсы темпами, опережающими предложение. EIA оценивало, что производственный простой в регионе достиг пика в 9,1 млн баррелей в сутки в апреле, что означало глобальное дренирование запасов темпами 5,1 млн баррелей в сутки во 2 квартале 2026 года.

Нефть заметно снизилась за прошедший период до локального минимума, после чего продолжила стабилизироваться на более низких уровнях.

Резкое обрушение с максимальных отметок в район 94$ состоялось после согласия Трампа на двухнедельную приостановку ударов по Ирану при условии безопасного и немедленного открытия Ормузского пролива. Рынок мгновенно вычеркнул из цены значительную часть военной надбавки за риск срыва поставок через маршрут, через который обычно проходит около пятой части мировых потоков нефти и СПГ. По данным Kpler, к тому моменту в Персидском заливе в режиме ожидания находились 187 гружёных танкеров с 172 миллионами баррелей нефти.

Однако цена снова частично отыграла обратно, поскольку не было никаких признаков того, что ранее достигнутое соглашение об открытии Ормузского пролива реализуется. В свою очередь, после провала переговоров Трамп объявил о начале военно-морской блокады иранских портов.

Следующая волна резкого снижения до $88-89 за баррель состоялась, когда Израиль и Ливан договорились о десятидневном перемирии и почти следом появилось заявление от министра иностранных дел Ирана Аббаса Арагчи о полном открытии Ормузского пролива для коммерческого судоходства на период действия перемирия.

Нефть колебалась в широком диапазоне, стабилизировавшись на высоком уровне, начав резкое снижение в конце периода. Почти все эти резкие движения были вызваны геополитическим фоном вокруг войны США с Ираном: любое заявление об эскалации немедленно транслировалось в рост через механизм дефицита, а любой намёк на урегулирование — в падение через механизм снятия военной премии.

После заявления Трампа о переносе ударов по иранским энергетическим объектам и ссылок на «конструктивные переговоры» цена мгновенно рухнула более чем на 10% в район ниже 98$. Рынок интерпретировал эти сигналы как предвестник деэскалации и сбросил часть военной премии. Однако последующие военные события вернули цену обратно, показав, что до реальной остановки военных действий совсем не близко. Это удерживало цену вблизи недавних максимумов.

Радикальный перелом произошел на днях, когда Трамп публично установил дедлайн: 8 апреля — последний срок для Ирана выполнить требования или «погибнет целая цивилизация», однако еще до его истечения объявил о получении от Ирана «десятипунктного предложения», которое он охарактеризовал как «работоспособную основу для переговоров».

Нефть продолжает торговаться с экстремальной волатильностью, но постепенно формируя боковую динамику на фоне геополитического шока. После первоначального взлета до уровня 112,74, цена резко обрушилась почти в район уровня 79,35, откуда возобновила рост, снова дойдя до 112,74. Причиной таких качелей были страхи вокруг перекрытия Ормузского пролива, блокада которого привела к мгновенному исчезновению с рынка около 12 млн баррелей сырой нефти в сутки. В ответ на этот кризис международное сообщество немедленно задействовало все имевшиеся механизмы сглаживания и более 30 стран договорились выбросить на рынок 400 млн баррелей нефти. Однако этот объем теоретически перекрыл бы лишь четыре дня глобального потребления.

Так что последовавший возврат к недавним пикам происходил на фоне заявления нового верховного лидера Ирана Моджтаба Хаменеи о том, что Ормузский пролив должен оставаться закрытым, и потребовал продолжения атак на морские суда соседних государств Персидского залива.

В дальнейшем, цена продолжила колебаться в районе от 108 до 95, каждый раз реагируя на разнонаправленные новости каждой из сторон, консолидируясь в ожидании деэскалации. Трамп в Truth Social объявил о «продуктивных переговорах» с Ираном и пятидневной паузе в ударах по иранской энергетической инфраструктуре.

Нефть взлетела до многолетних максимумов, затем резко скорректировалась, теряя большую часть прироста, испытав при этом экстремальную волатильность из-за геополитического обострения. Хотя до этого рынок находился под давлением избыточного предложения и умеренного спроса: МЭА в своём февральском докладе прямо предупреждало, что мировое предложение нефти будет устойчиво опережать спрос, формируя значительный навес запасов. К тому же, сезонная слабость потребления и теплая зима в Северном полушарии привели к избытку предложения, оцениваемому в 1,3 млн баррелей в сутки.

Однако геополитический фактор полностью вытеснил экономическую статистику из фокуса внимания. Нарастающая напряженность между США и Ираном начала закладывать в цену геополитическую премию за риск: каждое высказывание переговорщиков от США и Ирана немедленно транслировалось в ценовое движение.

Начало военной операции США и Израиля против Ирана создало политическую нестабильность в районе Ормузского пролива, через который проходит почти половина китайского импорта сырой нефти, резко повысив угрозу физического дефицита поставок.