Партократия, как в Китае, дает похожий результат. Она не зависит от одного человека — в этом её сила. Но она неизбежно превращается в закрытое сословие. Дети номенклатуры идут в номенклатуру, статус передаётся по наследству, социальный лифт для остальных останавливается. Система декларирует меритократию и равенство, а воспроизводит наследственную привилегию. Человек, который учился и верил в правила игры, в какой-то момент понимает что правила были для него, а не для них. Это революционная ситуация. Французская революция шла против сословных привилегий. Партократия воспроизводит ту же систему, только вместо генеалогии — партбилет.
Автократия даёт скорость принятия решений и способность концентрировать ресурсы на стратегических направлениях. Советская индустриализация за пятилетку, китайская инфраструктура за десятилетие. Но система выстроена под одного человека – держится на его авторитете и отражает его психологию: личные обиды, усталось, симпатии и увлечения. Корректировать это невозможно – все будет восприниматься как угроза. С точки зрения управления у системы резко падает эффективность, каждое решение требует личного участия автократа, а это невозможно.
Автократ устает и теряет когнитивные способности. При Брежневе система деградировала вместе с лидером. Окружение начинает манипулировать лидером. Надёжной системы передачи власти нет. По итогу демонтаж происходит не через народное недовольство, революции или типа того, а через тихие перевороты в ближнем кругу: система власти рассыпается когда элиты перестают верить в её будущее и начинают думать о своём.

