Eugene Bright, удивительно, но фак! -т!

Gella, HELL-заменятель?  АДовый пистунишко? 

Eugene Bright, да дай ей хоть полчаса... 

Eugene Bright, не комменчу, а то опасаюсь по иплу получить. 

Gella, ну да… Твой, конешно... 

Eugene Bright, пока — хорошо переживает.  Выше нуля. 

Eugene Bright, искренне и от души примечаю-привечаю Женю Мудрого! 

     Александра, нам с тобой пора менять наш «Метод». Ибо «ручеёк-журчеёк» начинает немножечко иссякать. 

      Удивляюсь рекламе на Смарте. На этот раз — почти Малевич.

     "**й, стоящий на столе".


     Что ещё предложит Ти Ма? Может, «её», лежащую на блюде? В собственном соку? 

Александр Москвин, приветствую Александра Невского тьфу на него  Александра Волжско-Окско-Жигулёвского! 

Gella, сеточку на форточку надо, сеточку...  Как в ковидные годы... 

Juris Tarvids, добавлю — и с не менее благородными (по-крайней, поначалу )  Барышнями. Умными и красивыми! 

Juris Tarvids, эхх, Друг мой Юрис! Твой бы закусон, да к моему самогону… Да Александру в гости — для удовлетворения интеллекктов всех троймих... 

Gella, так ведь вал-пары так и должны! Теоретически. 

     Если конешно, не смотреть на «дифференциал процентных ставок» 

Gella, так форточки тётины верхние для воробушков пола мужеского и созданы… А филькина грамота тьфу, форточка — фу!   

     Евра-Юэсдища (прости меня, Госсподи, за возможную рифму )

     Канал отрицательного роста. Скорее — отрицательного всплытия.



     Какая-то месячно-вялая подрочка. Ослабевшей рукой если — теребить  и мусолить ослабевший инструмент. Но 1,1500 — будет должно! Немного уж осталось.  А если вверх, от верхней же границы — то 1,1800. И ни пипсом меньше! 

Gella, с одной стороны, «заходить не в ту дверь» — это очень по-филински.

     С другой, если, как воробушек малый, залететь погостить в соседкинскую неплотно закрытую верхнюю форточку — то так можно. 

Gella, Александра, окстись! По-нашенски, тремя перстами!

     Это же просто ФУ! 

Gella, привет я с котиками-с-ротиками (см. Киркоров) как-то не очень...

     А вот такие кошечки, ползающие по сцене, — самое-самое оно! Они. Оне! 

нет