Несмотря на публичную «борьбу с Telegram» и показательные истории с замедлением мессенджера, именно туда в кампании к выборам Госдумы летят самые жирные политические бюджеты — и в первую очередь бюджеты «Единой России».

Telegram за несколько лет превратился в главный политический медиаканал страны: по данным Mediascope, более половины российских пользователей заходят туда в первую очередь за новостями и политикой, а доля времени в интернете, проводимого в мессенджере, выросла с 2% до 9% к 2024 году. На этом фоне любая партия, которая претендует на большинство в Госдуме, просто не может игнорировать площадку.

Парадокс в том, что «Единая Россия» одновременно участвует в закручивании гаек против Telegram и других «неудобных» площадок и де-факто делает ставку на них как на главный канал политической мобилизации. В Думе депутаты от ЕР блокируют поручения с требованием объяснить сбои Telegram и прикрывают Роскомнадзор, который ограничивает скорость работы мессенджера под предлогом борьбы с запрещённым контентом. Параллельно те же политтехнологи партии выстраивают сетку из десятков анонимных и полуанонимных каналов, закупают посевы и работу через Telegram Ads и его «обвязку» у операторов и агентств, потому что именно здесь сидит ядро политически мотивированной аудитории и формируется повестка для городского и молодого избирателя.

Instagram* при этом окончательно загнан в правовое гетто: после принятия закона, полностью запрещающего рекламу на площадках Meta и других заблокированных ресурсах, любая официальная закупка политической рекламы там стала прямым нарушением закона. Поэтому бюджеты «Единой России» в Instagram* в кампании к Госдуме будут выглядеть мизерными и размытыми — не прямые таргетированные кампании, а точечные интеграции через «серых» блогеров, личные страницы лояльных лидеров мнений и псевдо‑общественные инициативы, которые формально не признаются политической рекламой.

В VK, «Одноклассниках» и на федеральном ТВ картина обратная: формально именно там находятся «правильные» площадки с максимальными охватами, но по структуре расходов они всё чаще оказываются вторым эшелоном. Формальные бюджеты на «традиционные» площадки растянуты, расшиты на имиджевые ролики и нейтральные форматы, но их эффективность в мобилизации политически активной аудитории уступает Telegram в разы. В итоге реальный приоритет распределяется так: Telegram — главный канал, куда закладываются максимальные бюджеты кампании; Instagram* — минимальные и максимально замаскированные расходы; «официальные» соцсети и масс‑медиа — объёмно на бумаге, но с точки зрения живого влияния на повестку всё больше играют роль декораций, призванных показать внешнему наблюдателю «правильную» медиакартину.

*Компания Meta признана экстремистской

INSIDER ELITES 

• Что ждать от ЦБ на заседании в марте? После сюрприза по январской инфляции (мы полагаем, он был сюрпризом и для ЦБ) ещё -50 бп практически предрешено; а вот далее может последовать и пауза, если бюджетные риски начнут реализовываться
MMI

Флагман российской металлургии Норникель отчитался о результатах 2025 года. Картина получилась противоречивая, но в целом обнадеживающая.
Что мы видим из отчета? Компания уверенно работает: выручка выросла на 10% до $13,8 млрд, чистая прибыль подскочила на 36% до $2,5 млрд. Продажи идут, металл уходит на экспорт, зарплаты и налоги платятся исправно — за год в госбюджет ушло более $3,9 млрд. На первый взгляд, все хорошо.
Но копни глубже — и становится понятно, почему менеджмент не спешит объявлять о дивидендах. Да, свободный денежный поток вырос почти вдвое — с $1,9 млрд до $3,5 млрд. Но компания сидит на долге в $9,1 млрд, и хотя это контролируемая величина (соотношение долг/EBITDA — 1,6x), проценты по кредитам съедают приличную часть заработанного. В условиях высоких ставок ЦБ каждый рубль на счету.
Второй момент — инвестиции. Норникелю нужно $2,6 млрд в год на то, чтобы поддерживать производство и обновлять изношенные фонды. Без западных технологий, с кадровым дефицитом, под санкционным прессингом — каждая копейка инвестиций на вес золота.
Третий фактор — неопределенность. Цены на медь, палладий и платину в конце 2025-го и в начале 2026 годаиграли в пользу Норникеля. Но что будет дальше? Мировуюэкономику лихорадит, китайский рынок нестабилен, курс рубля к доллару мало предсказуем. Сильный рубль бьет по экспортной выручке — это реальность, с которой металлурги живут каждый день.
Поэтому логично, что менеджмент пока предпочитает консервативный подход. Компания между двух огней: с одной стороны, хочется поделиться успехом с акционерами, с другой — нужно сохранить финансовую подушку на случай турбулентности. Это перестраховка или, скорее, здравый смысл?
Что в итоге? Норникель в 2025-м показал, что умеет зарабатывать в жестких условиях. Дивиденды пока под вопросом, но направление движения правильное. Если компания продолжит наращивать денежный поток и снижать долговую нагрузку, выплаты вернутся. Вопрос не в том, будут ли дивиденды, а в том, когда именно.

MMI

В странах НАТО и даже на Украине оператор в любой точке страны видит на планшете общую картину — в реальном времени: траектории, высоты, скорость, направление. Это единая цифровая сеть. Именно поэтому украинские каналы мониторинга публикуют маршруты «Гераней» с указанием конкретных городов и даже улицы, где они пролетают.»