— Нужно восстать против тирании приложений. Неужели iPhone — венчающее цивилизацию творение? Этот предмет изменил нашу жизнь, но, возможно, и сузил представление о том, что вообще достижимо.
— Пределы мягкой силы обнажились. Чтобы побеждать, демократиям нужно нечто большее, чем моральный призыв. Реальная мощь в этом веке строится на программном обеспечении.
— Вопрос не в том, будет ли создано ИИ-оружие, а в том, кто его создаст. Противники не будут останавливаться ради театральных дискуссий об этике.
— Национальная служба должна стать всеобщей обязанностью. Следующую войну стоит начинать только если все разделяют её риск и цену. Если морпех просит винтовку получше — нужно её сделать. То же касается программного обеспечения.
— Чиновники не обязаны быть нашими идолами. Любой бизнес, который платил бы сотрудникам так, как государство платит госслужащим, давно бы закрылся.
— Нужно проявлять куда больше снисхождения к тем, кто решился на публичную жизнь. Культура отмены может оставить у руля людей, о которых мы пожалеем. Безжалостное копание в частной жизни публичных людей выдавливает таланты из госслужбы. Те, кто никогда не говорит ничего неправильного, как правило, не говорят ничего по существу.
— Общество слишком охотно радуется гибели врагов. Поражение оппонента — повод остановиться, а не праздновать.
— Ядерная эпоха заканчивается. Начинается новая — построенная на ИИ.
— Американская мощь обеспечила почти столетие без войн между великими державами. Три поколения не знали мировой войны и воспринимают это как данность.
— Послевоенное разоружение Германии было перегибом, за который Европа сейчас платит. Японский пацифизм, если его сохранять, изменит баланс сил в Азии.
— Нужно поддерживать тех, кто берётся строить там, где рынок не справился. Культура насмехается над интересом Маска к большим проектам, как будто миллиардеры обязаны просто обогащаться.
— Нетерпимость элиты к религии — признак того, что её политический проект куда менее открытое движение, чем она сама о себе думает.
— Одни культуры породили важнейшие достижения, другие ни на что не способны. Сейчас объявлено, что все культуры равны и критика запрещена. Но эта догма замалчивает очевидное. Полвека Запад избегал определения собственных культур во имя инклюзивности. Но ради чего?
Тут нужно понимать, что Palantir сейчас очень влиятельная контора. Она выбирает цели для ракет, определяет преступников и обрабатывает базы данных для государственных решений. И эти тезисы это не просто философский трактат, а вероятные очертания политики будущего, мира и войны.



