Накопленный сальдированный финансовый результат (прибыль минус убыток) организаций РФ в 2025 году снизился на 3,9% год к году до 27,07 триллиона рублей, сообщил Росстат.

По данным статслужбы, 46.400 организаций в прошлом году получили прибыль в размере 35,97 триллиона рублей, что на 1,3% ниже значения 2024 года; убыток — 17.200 организаций на сумму 8,90 триллиона рублей, что на 7,5% больше, чем годом ранее.

В 2024 году сальдированная прибыль предприятий РФ сократилась на 6,9% в годовом выражении до 28,16 триллиона рублей.
-------------------------
Тенденция уже. однако

Удар по «Кремний Эл» показал проблему приоритетов управления

Ракетный удар по заводу «Кремний Эл» в Брянске стал не просто очередным эпизодом войны, а наглядным примером глубоких проблем в системе приоритетов управления.

По информации (https://t.me/UAVDEV/10683) российских военных каналов, ВСУ нанесли удар британскими крылатыми ракетами Storm Shadow. Предприятие получило серьёзные повреждения, погибли высококлассные специалисты. Сам завод является одним из ключевых производителей высокочастотных транзисторов, необходимых для систем связи, радиоэлектронной борьбы и другой военной электроники.

Но в этой истории есть несколько показательных моментов.

Во время удара над заводом находился украинский БПЛА, который вёл съёмку в режиме реального времени. При этом, по сообщениям с места, ни системы РЭБ, ни ПВО фактически не работали.

Второй момент — за четыре года СВО предприятие так и не было перенесено в более безопасные регионы страны, хотя речь идёт о стратегическом производстве.

И здесь мы снова возвращаемся к проблеме, о которой уже писали ранее. В окружении президента, по всей видимости, сформировался круг людей, которые подталкивают его к решениям, заканчивающимся провалом. Либо эти люди просто не способны просчитывать элементарные причинно-следственные связи, либо работают в интересах противника.

INSIDER-T

Следственный комитет России после массированного ракетного обстрела Брянска возбудил уголовное дело. Как сообщила официальный представитель ведомства Светлана Петренко, расследование ведется по статье о теракте.

По данным следствия, украинские вооруженные силы нанесли удар по жилым кварталам и объектам гражданской инфраструктуры Брянской области ракетным вооружением высокой мощности. В результате взрывов не менее восьми ракет в городе погибли по меньшей мере шесть мирных жителей, еще не менее 42 человек получили ранения.

Повреждения получили более 70 объектов инфраструктуры и транспортные средства, в том числе помещения предприятия гражданского назначения.
На местах продолжают работать следователи и криминалисты, параллельно экстренные службы ликвидируют последствия взрывов и разбирают разрушенные конструкции.
---------------------

Какие же непутевые эти ВСУ. 8 ракет странжирили, а выход пустячный. Повреждено 70 объектов, среди них балконы и окна, машины, киоски. Людей жалко, они не виноваты в СВО. 
Будут судить Зеленского и его Генштаб в Нюрнберге.

t.me/supernova_plus/49414

После удара по Брянску есть погибшие и раненые, – губернатор Богомаз.

Глава Брянской области подтвердил факт ракетного удара (https://t.me/bloodysx/53270) по городу.

«Укронацисты намеренно ударили по мирным жителям. К сожалению, есть погибшие и раненые. Принимаются первоочередные меры по локализации и ликвидации последствий этого бесчеловечного террористического акта».

Количество погибших и раненых он не уточнил.

Под предлогом борьбы с «опасными инфекциями» в Сибири катится волна уничтожения скота, охватившая Новосибирскую, Омскую области и Алтайский край. Власти называют это профилактикой, но на деле имеются признаки продуманной кампании по зачистке частного сектора, где одна область за другой уходит в «карантин», а вместе с карантином исчезают фермы, подворья и целые хозяйства, десятилетиями кормившие сельские семьи.

В каждом регионе сценарий повторяется с пугающей точностью: сообщение о «вспышке» появляется в местных пабликах, за ним следует устное распоряжение администрации без официальных документов, забор крови или анализов не проводится, симптомы заболевания и меры предосторожности населению не объясняют, и уже через несколько суток вводят карантин, перекрывают дороги с установкой знаков и единственным КПП с полицией, запрещают вывоз мясной/молочной продукции и приступают к сжиганию скота, кормов и обработке домовладений. Люди, потерявшие всё, не получают ни компенсаций, ни правовых разъяснений, ветеринарные службы действуют под грифом «секретно», а любые попытки добиться официальных документов встречают глухое молчание, при этом в случае скорой помощи доступ осложнён объездами.

Так, в селе Козиха под Новосибирском фактически уничтожено всё поголовье личных подворий, однако уже в шести километрах продолжает работать крупный агрокомплекс «Ирмень», на который введённые запреты почему‑то не распространяются. Формально карантин обеспечивает безопасность региона, но на практике создаёт крайне удобные условия для концентрации поставок и перераспределения долей рынка, где малые хозяйства выводятся из игры, фермеры остаются без ресурса, а крупные структуры, тесно связанные с региональными кураторами АПК, сохраняют производственные объёмы и получают выход на опустевшие ниши.

Аналогичные истории уже случались в других регионах: в Ярославской области на фабрике «Волжанин», державшей 20% рынка яиц ЦФО, уничтожили куриц после отказа от некоего «предложения»; в Астраханской «после вакцинации от ящура» скот массово гибнет, рождаются мёртвые телята, участились угоны безнадзорных животных, чего раньше не было; в Томском районе под пастереллёз вырезали около 2000 голов скота, по словам работника молочного завода.

Экономический мотив этой санитарной кампании становится очевидным, если взглянуть на общий баланс: частный сектор традиционно обеспечивал до 20% мясо‑молочного оборота в Сибири — немалая доля для рынка, особенно в условиях экономического спада и падения реального спроса. Для крупных агрохолдингов, работающих на субсидиях и экспортных контрактах, именно эти проценты представляют собой зону потенциального расширения, где «частник» со своим коровником и трактором — нерегулируемый элемент, мешающий выстроить вертикаль полного контроля.

В реальности под лозунгом «борьбы с болезнями» запускается куда более широкая операция по переформатированию сельской экономики, где структуры, формально отвечающие за ветеринарный надзор, становятся рычагом для экономического давления и принудительного устранения мелких игроков, вырисовывая контур продовольственной монополии, в которой место фермера занимает корпорация.

Если у вас есть больше информации о подобных схемах Вы можете сообщить о них (https://t.me/mockingbird) нам.

INSIDER ELITES