Перестройка ознаменовала новый этап шельмования Сталина и советской истории.
Началась кампания «гулагизации советской цивилизации» (Ю.М. Поляков).
Одним из первых «залпов» стал довольно слабый фильм Т. Абуладзе «Покаяние».
Фильм, по сути, призывал советский народ каяться в грехах, главным из которых был тот, что этот народ – советский и что все его достижения и победы куплены такой кровью и такими преступлениями (читай: сталинизм), которые их эти достижения и победы обесценивают.
Призыв к подобного рода покаянию имел очень простую цель – привить обществу, народу комплекс исторической неполноценности, чтобы снизить степень психической сопротивляемости народа воздействию извне, сломить его волю к сопротивлению внешнему противнику и его коллаборационистам, всем этим шустрым «детям Арбата» – новому и значительно менее безобидному варианту «детей лейтенанта Шмидта», весьма смахивающих на полицаев от пропаганды при англо-американских идеологических «штурмбанфюрерах».
В одном из интервью Яковлев сказал, что своей перестройкой они ломали не только Советский Союз, советское общество, но и тысячелетнюю модель русской истории.
Причём задумано так было с самого начала.
«Я сам грешен – лукавил не раз, – скажет Яковлев в одном из интервью, – говорил про “обновление социализма”, а сам знал, к чему дело идёт.
А как было иначе? »
И всё это лишний раз указывает, во-первых, на теснейшую связь советофобии и русофобии;
во-вторых, на то, что антисталинизм, кампании «десталинизации» – мощное средство в руках русофобов как внутри страны, так и за её пределами;
в-третьих, перед нами классический пример работы агента (субъекта) влияния, когда на первых порах его действия выдаются как таковые в интересах собственной страны, тогда как на самом деле это промежуточный пункт на пути достижений цели заказчика или хозяина, завербовавшего агента.
Эдуард Габбасов,
Финал перестройки и ельцинщина должны были указать простонародью его место. 1991 год стал реваншем не только антисоветчиков/антидержавников, но и классовым реваншем тех, кто постепенно обретал классовые черты внутри советской «скорлупы» и потому люто ненавидел её и хотел сбросить – мешали развернуться.
С классовой прямотой и ненавистью к народу («быдлу») это выразила ещё в перестроечное время авторесса Татьяна Толстая статьёй-репликой «Пошёл вон, mouzhik» (так в оригинале).
Конечно, пошёл вон – баре «вернулись»;
правда, баре больше похожи на вороватых приказчиков, а барыни в лучшем случае на злословящих кухарок, в худшем – на матерящихся проституток, но это детали:
баяре-то у нас суть продукты разложения советского общества.
А кто может хуже относиться к народу, чем те, кто выбился наверх из этого самого народа, из грязи в князи, точнее, второе-третье поколение выбившихся?
Худший враг мужика – вчерашний мужик (инженера – инженер, лаборанта – лаборант и т.д.), усевшийся в хозяйское кресло, сбросивший старую социальную характеристику и «выбившийся в люди».
В 1870–1880-е годы об этом много писал Лесков, это – одна из красных нитей его творчества.
Ну а в 1990-е мы это увидели в «новых русских» независимо от реальной национальности последних: национальное по форме, классовое – до социал-дарвинизма, до озверения – по содержанию; мы увидели ненависть к советскому простонародью – и за то, что простонародье, и за то, что советское, а у кого-то и за то, что русское.
Иван Грозный и Сталин были жёстки и даже жестоки по отношению прежде всего к верхушке.
«Проклятая каста!» – эти слова сказаны Сталиным, когда он узнал о том, что эвакуированная в г. Куйбышев номенклатура пытается организовать для своих детей отдельные школы, чтобы те ни в коем случае не учились вместе с детьми работяг.
Бояре XVI века и новые советские «бояре» века ХХ не могли простить двум грозным – Ивану и Иосифу – то, что те мешали им превратиться в олигархию.
У обоих была узда: у Ивана – опричнина, у Иосифа – НКВД.
теперь понимаешь кто развалил СССР? -проклятая каста!
Эдуард Габбасов, ага это когда потомки репресированных приходят дело посмотреть а там выясняется что их предок преступник на котором клейма ставить негде...
летом 2024 г. ЦРУ рассекретило документ, согласно которому информатором управления с 1996 г., т.е. его агентом был М.Ю. Лесин.
Карьера Лесина: в РФ в 1996–1997 гг. – начальник управления президента РФ по связям с общественностью;
в 1997–1999 гг. – первый заместитель председателя ВГТРК;
в 1999–2004 гг. – министр по делам печати, телерадиовещания и СМИ;
2004–2009 гг. – советник президента РФ;
2013–2015 гг. – председатель правления и генеральный директор ОАО «Газпром-Медиа Холдинг».
5 ноября 2015 г. был найден мёртвым (кстати, день военного разведчика) в номере отеля «Дюпон Серкл» в Вашингтоне.
Согласно членам семьи, причина смерти – сердечный приступ.
В марте 2016 г. судебно-медицинские органы и полиция г. Вашингтон (округ Колумбия) обнародовали информацию, согласно которой причиной смерти Лесина «стали тупые силовые травмы головы, а также тупые травмы шеи, туловища, верхних и нижних конечностей».
Друзья Лесина поспешили заявить, что Лесин и ранее, будучи навеселе падал и получал тяжёлые травмы.
Правда, характер травм Лесина таков, что он должен был падать, биться, вставать и опять падать – и далее очень долго.
Так не бывает.
Характер травм более напоминает то, что человека забили битами для бейсбола.
Но главное не в этом: агентом ЦРУ оказался человек из ближайшего окружения президента.
Впрочем, с такими людьми как Козырев, Чубайс, Березовский, Гусинский – имя им легион – и агенты ЦРУ не нужны.
Это я вот к чему: а так ли уж неоправданны были обвинения 1937–1938 гг. в адрес «шишек», что они агенты иностранных разведок, особенно если учесть роль немецкой и британской разведок в создании ВЧК и организации её первых шагов?
Да и с идеологической точки зрения и в партаппарате, и в НКВД должно было оказаться немало врагов Сталина, которые как люди гражданской войны были готовы к активным действиям.