Есть нюанс. Он в людях. Ожесточённо воевать могут не только лишь все. Венесуэльцы бросят позиции и то самое оружие, которое мы поставляем.
Кокс, жопястые тёлочки, а не война. Вот их тема. Это у нас нонстоп войны на материке.
Амеры прекрасно знают это.
Так что козырь немного дыряв
Вульф, жара во влажности переносится хуже, чем в сухости, если что. Да и бывал я там раза 3. Доя жизни непригодно. Почилить неделю, — норм. Больше — делать там нечего.
Филиппины в этом смысле поживее, с джунглями
Вульф, ну если по честному, то там место без питьевой воды. Это как бы стресс. Постоянная изнцряющая жара — один из самых сильных стрессов, в отличие от той же осенней слякоти.
А рыбок да, много. Так на недельку не более наплаваться и назад. Для жизни место непригодное. Тяжкое
Eridanoy, это более глубокие мысли на самом деле.
Свобода — это рабство. Непринадлежность к крупной группе, силе, которая тебя защитит, хоть и будет доить — автоматически делает тебя уязвимым. Тебя легко порабощают ибо ты одиночка, застрявшая в текстурах.
Незнание — сила. Обратная поговорка Многие знания — многие скорби, может слышал. Легко гуглится. Ну или горе от ума.
Кароч он в целом сетовал на устройство мира таковое.
А вовсе не та дичь об «обмане», которую либерда за уши притягивает в сетях всегда, ссылаясь на него
Eridanoy, оруэлл имел под этим очень конкретную концепцию.
Вести войну на периферии, чтобы она не приходила в центр конгломерата и не приводила к падению режима. В целом логично. Штаты так всегда и делали. Делают.
В целом такова реалии. В условиях жестокой внутривиидовой борьбы выгоднее где-то далеко инициировать конфликты и ставить ресурсы под контроль.