геополитика

В международной политике нередко случаются парадоксы: страна достигает именно того результата, к которому стремилась, — и именно в этот момент начинает проигрывать. История с Ираном сегодня выглядит именно так. Внешне все складывается так, как долгие годы планировали в Вашингтоне: внутренняя турбулентность, давление извне, удар по политической системе — и, наконец, изменение конфигурации власти. Ассамблея экспертов избрала нового верховного лидера — Моджтаба Хаменеи, а улицы Тегерана ответили массовым митингом поддержки. Формально можно сказать: в Иране произошла смена режима. Но если всмотреться внимательнее, становится ясно — это как раз тот случай, когда изменение системы работает против тех, кто пытался его спровоцировать.

Еще недавно иранская политическая конструкция выглядела разболтанной. Внутри элиты существовали несколько центров силы: духовное руководство, правительство, силовые структуры, президентская команда реформаторов. В обществе накапливалось раздражение, вспыхивали протесты, и создавалось впечатление, что достаточно одного толчка извне, чтобы конструкция пошла трещинами.

Остров Харг: самая опасная история для рынка! 🛢

Харг (см. фото со спутника выше) — крошечный остров в Персидском заливе, но сейчас это самая важная точка на энергетической карте мира. Если вы следите за новостями, то заметили, что фокус внимания сместился с ударов по НПЗ именно на этот терминал. Недавние атаки Израиля были направлены на внутреннюю логистику — хранилища топлива для Тегерана, что почти не затронуло мировой рынок. Однако теперь ситуация накаляется: администрация Трампа обсуждает возможность захвата острова, через который проходит около 90% иранского экспорта сырой нефти.

Почему Харг так важен? Это одновременно главный источник доходов Ирана и его самая уязвимая точка. Из-за мелководья у материкового побережья гигантские супертанкеры не могут загружаться в обычных портах. Харг же расположен рядом с глубоководными участками, что делает его единственным эффективным хабом для экспорта. Сюда сходятся все основные трубопроводы с крупнейших месторождений страны.

Сейчас на острове находится около 18 млн баррелей нефти — этого запаса хватит на 10–12 дней отгрузки в нормальном режиме.

Если посмотреть на график фьючерса $BRJ6, можно увидеть почти учебник по рыночной психологии.

Сначала нефть резко улетела вверх.
Потом практически так же резко развернулась и пошла вниз.

Многие инвесторы смотрят на график и задаются вопросом:

Что вообще происходит?

Разберёмся спокойно и по порядку.

⚡Что вызвало резкий рост

Главный драйвер — геополитика.

В последние дни резко обострилась ситуация на Ближнем Востоке. В новостях обсуждаются военные действия и риски перебоев поставок нефти из региона.

Когда рынок видит риск перебоев с поставками, включается простой механизм:

меньше нефти на рынке — цена растёт.

Именно поэтому Brent за короткое время резко ускорилась и показала сильный импульс вверх. Рынок начал закладывать сценарий возможного дефицита сырья.

📉Почему цена затем резко пошла вниз

Но рынок нефти — один из самых эмоциональных рынков.

После первого импульса начинается стадия переоценки.

Инвесторы начинают задавать вопросы:

• действительно ли поставки сократятся

Текущий военный конфликт в Иране, по данным исследовательской компании Wood Mackenzie (WoodMac), привел к сокращению экспорта нефти из Персидского залива примерно на 15 млн баррелей в сутки. Корпус стражей исламской революции Ирана заявил, что не допустит вывоза нефти из региона, пока продолжаются действия США и Израиля.

Аналитики WoodMac отмечают, что страны Залива обычно экспортируют 15 из 20 млн баррелей производимых жидких углеводородов. Чтобы компенсировать это выпадение и сбалансировать рынок, мировой спрос должен снизиться до 105 млн баррелей в сутки. По мнению экспертов компании, добиться этого можно только за счет резкого роста цен — до $150 за баррель Brent в ближайшее время. В долгосрочном прогнозе WoodMac не исключает достижения отметки $200 за баррель к 2026 году.

Особую уязвимость в этой ситуации проявляет Европа, которая получает из региона значительную часть сырья для производства авиационного (60%) и дизельного (30%) топлива. Ключевыми факторами, влияющими на ситуацию, аналитики называют продолжительность конфликта, возможность закрытия Ормузского пролива и способность ВМС США обеспечить безопасность судоходства. Даже после урегулирования конфликта эксперты прогнозируют медленное восстановление прежних объемов поставок.

Нефтяной рынок за последние сутки показал крайне волатильную динамику. Ночью 9 марта около 04:00 Brent взлетела на 25%, однако уже к вечеру ситуация резко изменилась.

⚠️ К 20:00 котировки обвалились примерно на 27%, полностью перечеркнув импульс роста.

Главной причиной разворота стали новости о том, что страны G7 рассматривают возможность о высвобождении на рынок 300–400 млн баррелей нефти из стратегических резервов. Такой объем способен временно компенсировать возможный дефицит предложения и охладить рынок.

📊 Что это означает для рынка:
• Резкий рост цен на нефть был во многом связан с геополитической премией и страхами перебоев поставок;
• Сообщения о возможной интервенции из стратегических резервов резко снизили эти ожидания;
• Рынок фактически получил сигнал о готовности крупнейших экономик искусственно увеличить предложение нефти.

📉 Технически картина выглядит как классический “вынос ликвидности” – после сильного импульса вверх рынок быстро развернулся и практически вернулся в прежний диапазон.

Политические кризисы часто выдают себя не громкими заявлениями, а странным нервом — интонацией, резкостью, внезапной истерикой. Именно так в последние дни звучали выступления Владимира Зеленского — как у человека, который вдруг понял: привычная конструкция мира дала трещину. И, похоже, объяснение у этой нервозности действительно есть. Пока внимание публики приковано к новой войне на Ближнем Востоке, Украина внезапно оказалась в положении страны, чьи интересы перестали быть безусловным приоритетом для ее собственных покровителей.

Политика — штука циничная, но в последние недели этот цинизм стал почти демонстративным. Ситуация, в которой Киев строил свою стратегию с 2022 года, держалась на одном фундаменте: Запад будет поставлять оружие столько, сколько потребуется. Это была не просто военная логика — это была психологическая конструкция. Украина воюет, а за ее спиной стоит огромный арсенал НАТО. Но как только у Запада появляется более срочный фронт, эта конструкция начинает трещать.

Потенциал роста нефтяных котировок сохраняется, а прогнозы о средних $50 за баррель Brent в этом году уже неактуальны, заявляет аналитик «Алор Брокера» Игорь Соколов.

Несмотря на то, что новости о готовности G7 высвободить резервы временно опустили цены, эффект будет краткосрочным. Высвобождение запасов лишь частично снимет дефицит, но их потребуется восполнять. При этом многие потребители начнут создавать собственные резервы, а ближневосточные производители уже сокращают добычу из-за переполненных хранилищ. Нарастить производство за несколько месяцев не получится.

К тому же, разблокировки Ормузского пролива в ближайшее время не ожидается, а логистика остается нарушенной. Как следствие, мир неизбежно столкнется с ускорением инфляции. Насколько сильным оно будет, зависит только от продолжительности конфликта между Ираном и Западом.

Источник

Торги на российском рынке завершились уверенным ростом: индексы прибавили 1,22%, а индекс Мосбиржи впервые за полгода пробил отметку в 2900 пунктов, поднявшись до 2937 пунктов.

Утро понедельника выдалось «жарким» для нефтяных трейдеров: Brent взлетела на четверть, добравшись до психологической отметки $120 и обновив максимумы с середины 2022-го.

📍 Рынки лихорадит из-за эскалации на Ближнем Востоке: теперь все смотрят на Ормузский пролив. Это главная нефтяная артерия планеты, через которую идет пятая часть всей мировой нефти.

Если конфликт надолго перекроет дорогу танкерам, Азия окажется под ударом первой — слишком уж она зависит от сырья из этого региона. Крупные игроки уже начали сокращать отгрузки, а страх перед затяжными перебоями разгоняет цены дальше

Текущая ситуация на сырьевых рынках создает для России благоприятную конъюнктуру, однако важно понимать временный характер этого окна возможностей.

📍 Основное давление конфликт оказывает на США: внутренние цены на бензин взлетели на 17%, что напрямую угрожает рейтингам действующей администрации. Пока G7 и МЭА заняли выжидательную позицию, отложив решение о вмешательстве в рынок.