Коксохимия и углехимия — не китайская нанотехнология, которую Россия по недомыслию проспала. Её расцвет пришёлся ещё на первую половину XX века, и в СССР прекрасно умели получать из угля бензол, толуол, фенолы, нафталин и массу другой химии — на продуктах коксохима тогда в значительной степени держался весь органический синтез. Просто дешёвой нефти было мало. После войны открыли гигантские месторождения Ближнего Востока, Западной Сибири и Северного моря, нефти стало много, а делать из неё химическое сырьё оказалось проще и выгоднее — вот коксохимия по всему миру и потеряла прежнее значение.
Германия во время войны действительно получала из угля даже автомобильное топливо по Фишеру-Тропшу, но причиной был не внезапный технологический прорыв, а банальный дефицит нефти. Китай сегодня находится в гораздо более интересной позиции: угля у него прорва, нефти относительно масштабов экономики не хватает, промышленность огромная, поэтому углехимия там имеет вполне конкретный экономический смысл. Когда нефть резко дорожает, а уголь остаётся сравнительно дешёвым, олефины из угля начинают приносить отличную маржу. В статье это почему-то преподносится как доказательство того, что китайцы додумались до какой-то тайной мудрости, недоступной остальному человечеству.
Особенно забавно читать после этого предъявы России. У России огромные запасы нефти и газа, она сама является одним из крупнейших поставщиков углеводородного сырья на планете, а автор предлагает ей срочно копировать страну, которая как раз пытается компенсировать недостаток нефти огромными запасами угля. Тут бы сначала посмотреть на структуру сырьевой экономики, цены и себестоимость, а уже потом изображать государственного стратега. Но куда проще написать «китайцы молодцы, Россия всё просрала» и считать анализ законченным.
И ведь рецепт проверки элементарный: попробуйте сами построить такой завод. Купите уголь, проведите его газификацию, произведите синтез-газ, сделайте очистку выбросов (о, коксохимия и углехимия это очень грязно и вонюче), а потом сделайте этилен и выйдите с получившимся олефином на рынок против нефтехимического производства. Вот тогда и появится шанс узнать, почему промышленники считают не количество красивых слов про «глубокую переработку», а рубли на тонну продукта. Кстати, процесс Фишера-Тропша одна компания в России типа хотела сделать, но из газа, не из угля, и даже на бирже была, гуглите «ПАО ДжиТиЭл», почитайте про этого Остапа Бендера. А пока что автор пересказывает воспоминания полувековой давности и принимает удачный для Baofeng спред между ценой нефти и угля за универсальный рецепт спасения российской промышленности — ну, такое.

Вот здесь — архиважная драма: за одну неделю (13–17 июля) рынок выдал 20 дефолтов. Это не случайность, это закономерность в маске сюрприза.

Нафтатранс плюс, Соби‑лизинг, Мосрегионлифт, Нэппи Клаб, Чистая планета и другие — это не просто список компаний, это Y, у которого вместо баланса — дыра. Звучит как перечень гостей на корпоративе, где вместо шампанского — горький урок.

Здесь честность — архиважный щит: кто‑то был громким именем, кто‑то новичком, но следствие одно — денег нет. Евротранс заплатил лишь 10 %: это не про заботу, это про попытку сохранить лицо, пока портфель тает, как лёд в кипятке.

Ю ди пи авто готовит банкротство — лавочку закроют, классика жанра, только здесь классика — это похоронный марш для вложений. Нэппи Клаб тянет время до 2029 года: это не просто отсрочка, это надежда на далёкое будущее при долге на плечах инвестора.

Цифры АКРА — архиключевые маяки: за полгода — 13 дефолтёров, в прошлом году за тот же срок — 8. Эксперты говорят «умеренно», но здесь это слово звучит как издевательство над тем, кто потерял деньги.

Эксперты предупреждают: строители, чёрная металлургия, мелкие финансисты — там будет жарко.

Совет архиважный: брать бумаги с высоким рейтингом. Вы это знаете, но здесь надежда иногда шепчет: «А вдруг?» А потом приходит дефолт — и шепчет тишина.

Резюме — архиглавный итог:

1. 20 дефолтов за неделю — это закономерность.
2. Кто не платит — исчезает; кто тянет время — исчезнет позже.
3. «Умеренно» звучит красиво, пока не коснётся твоего портфеля.
4. Правило простое: не верь обещаниям, мысли рисками.

Вы предупреждены — а значит, вооружены. Или вы думали, что на рынке облигаций вас ждут с распростёртыми объятиями и бесплатными деньгами? Ну‑ну… Здесь объятия бывают только у убытков.

И да, этот комментарий (как и оригинал статьи) писала нейросеть — а автор, похоже, пользуется ей как обезьяна бананом: хватает, не глядя, и выдаёт за собственную мысль, даже не потрудившись добавить хоть крупицу здравого смысла.

Andrew_Kl, не уводите дискуссию в сторону серы, изначально речь шла исключительно о технологической возможности смешения компонентов для достижения нужного октанового числа — сера к этому отношения не имеет, о ней разговор зашёл лишь потому, что вы сюда катализаторы автомобилей приплели, я вам указал, что они серой отравляются, и в контексте технологии компаундирования это ни при чём — компаундируйте малосернисые компоненты и серы не будет. Всё это не отменяют того факта, что октановое число достигается компаундированием нужных компонентов, а не чистотой по сере.
Что касается «нехватки» покупных фракций — вы просто не внимательно читаете что я пишу в прошлом сообщении, побочные продукты газофракционирования: изопентан например, и ароматические отходы от нефтехимических производств свободно торгуются и являются высокооктановыми компонентами, которых на рынке достаточно, иначе малые НПЗ просто не существовали бы.
Ваш пассаж про «утопию» довести прямогонный до 92 только присадками выдает полное невежество. Октановое число — не продукт волшебства и колдунства, чем больше добавляете в смесь высокооктанового компонента, тем больше октановое число смеси. Присадка вроде МТБЭ имеет ОЧИ 110-118, этанол 110. Увеличиваете их долю — октановое число растёт, это не бином Ньютона. Просто вы всегда упираетесь в регуляторные ограничения по содержанию того или иного компонента, но на то и нужен технолог, чтобы подобрать рецептуру компаундирования, соблюдая все заданные ограничения. Это делается ежедневно, а не в утопических фантазиях, так что прекратите позориться.

Andrew_Kl, твоя правда, тут я не уловил момент насчёт высокооктановых — в голове почему‑то крутилось про 92‑й по старой памяти, а он действительно среднеоктановый. Действительно, если речь про полноценный НПЗ полного цикла, в составе АИ‑95 и АИ‑98 прямогонный бензин как компонент компаундирования не используют — по типовым рецептурам его доля нулевая.
Однако НПЗ малой мощности, «самовары» — к ним относят предприятия с объёмом переработки до 1 млн тонн нефти в год, и в России их порядка 40 — так всё-таки делали (всегда, кстати). Они получали 95‑й и 98‑й путём смешения низкооктанового сырья (в том числе нафты) с присадками и покупными высокооктановыми компонентами. Новый закон (№ 218‑ФЗ) как раз про то, чтобы сделать выгоднее эту уже существующую практику. Кстати, в законе 92 тоже относят к высокооктановым (там формулировка высокооктановый — 92 и более по исследовательскому методу). Теперь для «самоваров» ввели налоговые льготы — вычет по акцизу и доступ к демпферу. То есть технология у таких площадок и раньше была, а ФЗ просто снимает лишние издержки и даёт стимул активнее закрывать спрос на рынке.