23 января. ИНТЕРФАКС — Спотовая цена серебра на фоне повышения спроса на защитные активы впервые в истории превысила $100 за унцию.

К 20:10 мск она выросла на 4,6% — примерно до $100,67 за унцию, а в ходе сессии достигала $100,91 за унцию.

Спотовая цена золота также обновила рекорд и приближается к $5 тыс. за унцию. К 20:11 мск она повысилась на 1% и составила $4984,33 за унцию, чуть откатившись с внутридневного и исторического максимума в $4988,33 за унцию.

С начала года серебро подорожало на 39,4%, золото — на 14,3%.

Сразу несколько крупных компаний, включая маркетплейсы Ozon и Wildberries, планируют превратить свои приложения в шпионские сервисы, работающие на выкачку денег из россиян.

Речь идёт о глубокой интеграции с платёжной инфраструктурой: приложение видит поведение, остатки на счетах и частоту трат. Источники говорят — задача в том, чтобы заранее понимать предел готовности человека платить и поднимать цену ровно до этой границы.

INSIDER

«На примере нынешних иранских протестов мы можем видеть пусть пока и не предопределенный, но весьма вероятный финал сорокапятилетнего поиска некогда одной из самых перспективных держав региона своего „особого пути“, „суверенитета“ и „высшей степени духовности“, который и привел, в итоге, к краху экономическому, социальному, экологическому и мощному политическому кризису.
Привел от нелепой, коррупционной и скомканной попытки провести модернизацию при Шахе к нынешней невеселой ситуации через целую череду войн, конфликтов. Провел через противостояние с Западом и большинством местных игроков. Вот такое „вставание с колен“ с местным колоритом.
Что, в итоге, осталось от „особого пути“? — бесцельно растраченные триллионы долларов нефтяных доходов, густо выросшее новое поколение уже не шахских, а вполне себе „суверенных“ коррупционеров, зачастую из самых „просветленных и духовных“ династий, горы денег и оружия, которыми засевались с целью строительства „шиитского мира“ степи и пустыни от средиземноморья до йеменских гор и иракских пустынь, агентура и сети влияния на нескольких континентах. Помогает ли сейчас все это или, скорее, еще больше тянет ко дну — вопрос риторический.

Другой вариант „особого пути“ — Венесуэла, от перспективной и вполне интегрированной в мировую экономику страны, до нынешнего жалкого состояния государства, откуда была вынуждена бежать четверть населения.
Еще один „путь самурая“ — кубинский. Который подразумевает вечные поиски старшего защитника и спонсора — от Советского Союза, до пресловутой Венесуэлы. Вот такой суверенитет, который невозможен без внешней поддержки и поиска объекта для паразитирования.
Северокорейский чучхе — который держится только на мощном репрессивном аппарате и незнании населения, насколько они отстали от своих родственников, живущих южнее 38-й параллели.

Целый парад разных стран, единых в одном, что они решили выйти с общего, торного, пусть и непростого пути человечества и отыскать собственные тропинки. Завязнув, в итоге, в окрестных болотах. Что еще объединяет эти страны? — ни одной истории успеха для простых людей, ради блага которых, вроде бы, и затевались подобные эксперименты. Зато всевластие местных элит, зачастую толстеющих тогда, когда остальная нация тощает.

Учат ли кого-то чужие примеры — не уверен. Иначе бы не присматривались сейчас к этим „историям успеха“, с попыткой повторить корейский чучхе, иранские эксперименты с интернетом и „духовностью“, венесуэльский… Впрочем у венесуэльцев даже брать нечего, кроме рома, кофе и остатков нефти...»

Канал политолога Андрея Никулина

в Пекине состоялся «Семинар по изучению и претворению в жизнь духа решений 4-го пленума ЦК КПК 20-го созыва».

Всё внимание было обращено не на речь товарища Си, а отсутствие заместитель председателя Центрального военного совета Чжан Юся.

Что сразу же породило очередную волну слухов об его шатком положении после грандиозных чисток в НОАК.

«Рынок поставок газа в Германию за 20-й-22-й годы. Следим за злоключениями красной, российской части диаграммы, особенно с августа 2021-го, когда началась политика ограничения спотовых поставок на европейский рынок, а чуть похоже как раз и стартовала стратегия создания кризиса и „энергетического удушения“.

Итог этой гениальной деятельности можем видеть сейчас — премиальный, высокодоходный европейский рынок, куда мы пробивались десятилетиями и ради которого тратили огромные усилия на создание инфраструктуры и транспортных коридоров — потерян.

Европа же цела, в тепле, тем более, что уже идут и расширяются масштабные дополнительные поставки сжиженного газа, добыча для которых расширяется прямо сейчас на шельфах Нигерии, Мозамбика, в североамериканских нефтегазовых провинциях и многих других регионах. А европейцы в теплом свитере, с чашкой горячего кофе — не на коленях замерзшие, а несколько раздраженные от того, что им создали некоторый дискомфорт. Достаточно раздраженные, чтобы вписать это, впоследствии, в общий счет за все побитые горшки.»