Интересный пост, но для инвестора здесь важнее не риторика Галибафа, а конкретная рыночная механика, которая за этим стоит.

Иран рассматривает пропуск ограниченного числа танкеров через пролив только при условии расчётов в китайских юанях — это не просто военная риторика, это реальный сдвиг в нефтяной торговле. Если хотя бы часть поставок перейдёт на юань — это прямой удар по нефтедолларовой системе о которой пишет автор поста.

Но есть нюанс, который меняет картину для российских активов. Иран продолжает экспортировать около 1 млн баррелей в сутки несмотря на конфликт — то есть полной блокады нет. При этом Brent 13 марта достиг $103 за баррель — максимума с июля 2022 года. Рынок уже заложил в цену значительную геополитическую премию.

Для держателей ROSN, LKOH и NVTK вопрос не в том победил Иран или нет — вопрос в том: как долго продержится нефть выше $100. Эксперты считают что в открытии пролива заинтересованы все стороны включая сам Иран, поэтому текущие цены скорее всего включают временную премию, которая уйдёт при деэскалации.

Покупать нефтяников на этих уровнях — ставка на то, что конфликт затянется. Это возможно, но это уже геополитика, а не инвестиционный анализ.

Хорошая аналитика по бюджетному эффекту, но есть важный нюанс который меняет итоговую картину.

Да, Urals у $98.93 и дисконт к Brent сжался до $4.8 — это действительно позитив. Но одновременно ставки фрахта танкеров VLCC через Ормузский пролив в начале марта 2026 превысили $14 за баррель — это на 600% выше уровня годичной давности. Средний тариф в 2025 году составлял около $2.5 за баррель — сейчас отдельные брокеры запрашивают до $20 за баррель.

Получается интересная арифметика: дисконт к Brent сжался на ~$10, но логистика выросла на $10-12. Значительная часть ценовой премии уходит не в бюджет, а перевозчикам.

По базовому прогнозу $65-70 на второе полугодие — выглядит реалистично при деэскалации. Но даже при таком сценарии это выше бюджетных $59, запас прочности есть. Главный риск сейчас — не цена нефти, а логистика. Пока пролив закрыт, реальная маржа экспортёров скромнее чем говорят заголовки.

Логика красивая, но в ней есть фундаментальное противоречие.

Автор предлагает России «придержать нефть» ради краха нефтедолларовой системы. Но давайте считать честно. Brent сегодня торгуется около $102 за баррель, золото около $5000 за унцию — каждый день простоя при таких ценах это прямые потери бюджета которые никакой геополитической победой не компенсировать.

Второй момент — трансформация нефтедолларовой системы уже идёт без жертв со стороны России. Расчёты в юанях за российскую нефть давно реальность, Индия и Китай покупают Urals не за доллары. Это работающая стратегия которая приносит результат прямо сейчас.

Третье — тезис «придержим нефть и доллар рухнет» предполагает что все остальные экспортёры сделают то же самое. Саудовская Аравия, ОАЭ, Ирак — они не в этой игре. Россия в одиночку не создаст достаточный шок предложения чтобы обрушить резервный статус доллара.

Прагматичный путь — продавать по $100+ в юанях и рублях, накапливать резервы и постепенно выстраивать альтернативную финансовую инфраструктуру. Это рабочая стратегия на данный момент.

Тезис про «россияне предпочитают вклады» немного однобокий если смотреть на картину целиком.

Да, в 4 квартале 2025 нетто-взносы упали на 15% — это факт. Но по итогам всего 2025 года общий приток новых средств на фондовый рынок вырос на 44%, до 2,5 трлн рублей — рекорд с начала наблюдений в 2021 году. Совокупный портфель розничных инвесторов достиг 12,3 трлн рублей, плюс 16% за год.

Второй момент — деньги не ушли с рынка, они перераспределились внутри него. Доля облигаций в портфелях выросла с 32% до 38%, инвесторы не в депозиты побежали, а в длинные ОФЗ и корпоративные бонды с фиксированным купоном, ожидая снижения ставки.

И самое интересное — с начала 2026 года IMOEX уже вырос на 11,6%, инвесторы-физлица начали подбирать подешевевшие голубые фишки. То есть как только рынок дал сигнал — деньги пошли обратно в акции.

Вывод: мне кажется розничный инвестор в России не такой уж ленивый и трусливый. Он, по понятным причинам, рациональный. При ставке 21% он берёт облигации, при росте рынка на 11% — берёт акции. Вопрос не в том чтобы «рынок рос» — вопрос в том чтобы инвестор видел этот сигнал вовремя.