Станет ли всё только хуже? 🤔

А что если мы все ошибаемся? 😰


Война на Ближнем Востоке продолжается, и признаков выхода из ситуации практически нет.

И что особенно важно — Ормузский пролив по-прежнему фактически закрыт.

Это означает, что огромная часть мировых поставок энергии оказалась перекрыта.

А значит, давление на цены на энергоносители продолжает нарастать.

Всего за две недели ситуация перешла из разряда потенциального локального сбоя в масштабную глобальную проблему с серьёзными последствиями для экономик, центральных банков и цен на риск-активы.

Итак, что нового?

Когда пролив будет открыт?

Что дальше по нефти и риск-активам?

И чего ждать от центральных банков?

Давайте разберёмся.

Что нового?

Ормузский пролив остаётся фактически закрытым — Иран продолжает атаки на танкеры в этом ключевом торговом коридоре.

Это означает, что как минимум 10% мировой суточной добычи нефти (около 10 млн баррелей) перекрываются каждый день, пока пролив остаётся закрытым.

И это несмотря на многочисленные меры со стороны разных стран — включая распечатку стратегических резервов и перенаправление потоков нефти в обход Ближнего Востока по трубопроводам.

С каждым днём ситуация оказывает всё большее давление на мировые цены на энергоносители.

По данным Международного энергетического агентства, это «крупнейший сбой поставок в истории глобального нефтяного рынка».

Вот ключевые события последних дней:

— США нанесли удары по военным объектам на острове Харк — через него проходит около 90% иранского нефтяного экспорта — что привело к дальнейшей эскалации конфликта. — Иран ответил атакой по Фуджейре (ОАЭ) — одному из важнейших нефтяных хабов Ближнего Востока. — США перебросили в регион амфибийную штурмовую группу*, что может рассматриваться как подготовка к наземной операции.

*Амфибийная штурмовая группа — это связка из нескольких судов и подразделений морской пехоты, действующих вместе. Обычно в состав входят

• универсальный десантный корабль (по сути — мини-авианосец для вертолётов и истребителей вертикального взлёта),
• десантные корабли,
• подразделения морской пехоты,
• авиация (вертолёты, иногда F-35B),
• бронетехника.

Иными словами, это мобильная ударная сила, которая может высадить морскую пехоту на побережье, провести штурм или эвакуацию, захватить стратегический объект и поддержать операции в прибрежной зоне.

Переброска такой группы часто воспринимается как сигнал готовности к эскалации, подготовка к возможной наземной операции, демонстрация силы и давления в переговорах.

Но нефть — не единственная проблема. Закрытие пролива также серьёзно влияет на поставки удобрений, гелия (критически важного для производства полупроводников) и промышленных химикатов.

Около трети мировых поставок удобрений проходит через пролив — что вызывает серьёзные опасения по поводу глобального производства продовольствия в случае его длительной блокады.

Когда пролив будет открыт?

На данный момент это не выглядит как быстро решаемая проблема.

Американские официальные лица заявляли о возможности открытия пролива путём предоставления военных конвоев для танкеров.

Многие вспоминают «Танкерную войну» 1987–88 годов, когда США сопровождали кувейтские танкеры через пролив.

Но сегодня ситуация принципиально иная.

В 1987–88 годах США сопровождали 188 танкеров за 14 месяцев.

Сегодня пришлось бы сопровождать более 50 танкеров в день, чтобы поддерживать прежний объём поставок.

С конца 80-х мировое потребление нефти выросло примерно на 60% — с ~60–65 млн баррелей в сутки до более чем 100 млн сегодня. Но дело не только в росте объёма. Сегодня значительно большая доля мировой торговли нефтью проходит морем, а Ормузский пролив стал ключевой артерией для стран Азии. Поэтому масштаб потенциального сбоя сейчас куда серьёзнее, чем в 80-х. Центр спроса сместился в Азию: крупнейшим потребителем остаются США, но они одновременно и крупнейший производитель нефти, чего не скажешь про Китай — второй по объемам потребитель в мире и самый уязвимый, за ним Индия и другие азиатские экономики, критически зависимые от поставок через Персидский залив. Если пролив остаётся закрытым, именно Азия получает первый и самый болезненный удар.

Поэтому сейчас речь идёт не о повторении старого сценария, а о совершенно другом масштабе — больше спрос, больше торговых потоков, выше зависимость от узкого морского коридора.

Похоже, что ВМС США не готовы к этому с текущими силами в регионе.

Переброска дополнительных ресурсов может занять от нескольких недель до нескольких месяцев.

И даже в этом случае не факт, что танкеры согласятся проходить пролив — даже под военным прикрытием.

В аналитической записке JP Morgan говорится:

«США в одиночку не смогут развернуть ситуацию; потребуется согласие как Ирана, так и Израиля. Например, Трамп не сможет просто объявить о победе и выйти из конфликта — это не гарантирует безопасный проход для американских судов и их союзников.

Иран, похоже, расширил условия прекращения огня: теперь речь идёт не только об окончании боевых действий, но и о полном выводе американского военного присутствия с Ближнего Востока, а также о компенсациях за разрушенную инфраструктуру».

Аналитики описали и худший сценарий:

«Если США не смогут добиться быстрой победы, вероятно, им придётся начать наземную операцию для открытия Ормузского пролива. В таком случае конфликт может перерасти в многолетнюю войну».

«Иран большой по территории и преимущественно гористый, особенно в районах возможных точек входа США (Ирак/Турция). При этом Ирак уже запретил использовать свою территорию для начала наземной операции».

По данным Axios: «Иран может держать Ормузский пролив закрытым до заключения постоянного мирного соглашения… даже если Трамп немедленно выведет войска… что заставляет чиновников на Ближнем Востоке полагать, что нефтяной кризис может продолжаться следующие шесть месяцев».

Спекулянты на Polymarket считают маловероятным прекращение огня в течение ближайших шести недель — они оценивают такую вероятность в 40%.

Кроме того, по оценке участников Polymarket, вероятность того, что движение через Ормузский пролив вернётся к нормальному режиму к концу апреля, составляет всего 28%.

Что дальше для нефти и риск-активов?

В последние дни нефть марки Brent стабилизировалась в районе $100 за баррель.

По мнению большинства экспертов, это так называемая «зона стагфляции».

Если цены на нефть задержатся на этом уровне надолго, это, вероятно, приведёт к сочетанию высокой инфляции и замедления экономического роста по всему миру.

Резкий скачок цен на нефть действует как налог на мировую экономику.

Он мгновенно повышает стоимость транспорта, производства, продовольствия, сырья, химикатов и энергии одновременно.

Это сжимает потребительские расходы домохозяйств и одновременно давит на маржу компаний.

По оценке аналитиков Bloomberg, в случае двухмесячной блокады пролива нефть может вырасти до $140 за баррель, а при трёхмесячной — до $160.

По словам энергетического обозревателя Bloomberg Хавьера Бласа:

«Моё рабочее предположение таково: рынок нефти будет добавлять от $3 до $6 к цене барреля за каждый день — каждый без исключения день — пока продолжается война».

С начала конфликта стоимость почти всех глобальных активов снизилась на фоне стремительного роста цен на нефть.

Любопытно, но не Bitcoin и не крипторынок — по крайней мере, пока.

Это неожиданная зона относительного спокойствия: с начала войны Bitcoin вырос на блестящие 17%.

Тем временем S&P 500 продолжает двигаться почти в идеальной обратной корреляции с нефтью.

Нефть вверх — акции вниз.

Нефть вниз — акции вверх.

Практически невозможно точно сказать, что будет дальше.

Но если пролив не откроется в ближайшее время, цены на нефть, вероятно, продолжат расти, усиливая давление на риск-активы.

Описывая худший сценарий, главный стратег по американским акциям Goldman Sachs Бен Снайдер написал:

«Крупнейшие нефтяные шоки последних десятилетий показывают, насколько серьёзными могут быть риски снижения в крайне неблагоприятном сценарии. Во время скачков цен на нефть в 1974, 1980, 1990 и 2022 годах индекс S&P 500 в медиане снижался на 12% на фоне роста нефти, а медианная просадка от пика к минимуму составляла 23%. Снижение фондового рынка, сопоставимое с наиболее тяжёлыми нефтяными шоками последних десятилетий, означало бы падение S&P 500 на 19% от текущих уровней — до 5400».

В целом инвесторы по-прежнему надеются, что ситуацию удастся урегулировать, однако стратеги Barclays отмечают:

«Инвесторы всё ещё верят в “пут Трампа”, поэтому глобальные акции не падают так сильно, как во время прошлых нефтяных шоков. Но нервозность растёт с каждым днём, и чем дольше Ормузский пролив остаётся закрытым, тем более стагфляционными становятся рынки».

Что дальше для центральных банков?

Отмечу важный момент, за которым стоит внимательно следить: доходности казначейских облигаций США (процентные ставки по госдолгу) в сравнении с нефтью.

В США рыночные инфляционные ожидания резко выросли.

Однолетние инфляционные свопы поднялись до 3% против 2,2% в начале 2026 года.

Это означает, что рынок сейчас ожидает, что средняя годовая инфляция в США в течение следующих 12 месяцев составит 3% — значительно выше текущего уровня CPI в 2,4%.

Сейчас доходности растут вместе с нефтью — это значит, что главный страх рынка на текущий момент — инфляция. Но если нефть останется высокой, а доходности начнут снижаться? Тогда страх сместится с инфляции на рецессию. Именно тогда ситуация станет «по-настоящему плохой».

И эта неделя многое покажет — проходит целая серия заседаний центробанков.

«Большая четвёрка» — Федеральная резервная система США, Европейский центральный банк (ЕЦБ), Банк Японии (BOJ) и Банк Англии (BOE) — все принимают решения по ставкам.

Рынки закладывают повышение ставок в Европе и Великобритании, при этом ожидая отсутствия изменений со стороны США:

«Чем дольше всё это продолжается и чем выше поднимаются цены на нефть… тем более нервными будут становиться центробанкиры», — заявил Морис Обстфельд, бывший главный экономист МВФ.

И в качестве предварительного сигнала: ещё один крупный регулятор — Резервный банк Австралии (RBA) — ранее на этой неделе повысил ставку на 25 базисных пунктов.

Это решение было обусловлено не только недавним скачком цен на энергоносители — цикл ужесточения RBA начал ещё в феврале.

Однако в заявлении банка прямо отмечалось, что конфликт на Ближнем Востоке вызвал «резкий рост цен на топливо, который, если сохранится, усилит инфляционное давление».

Трейдеры процентных ставок уже закладывают как минимум одно повышение ставки ЕЦБ в 2026 году, а вероятность того, что следующим шагом Банка Англии также станет повышение, растёт.

Что касается ФРС, её следующим шагом по-прежнему считается снижение ставки, однако средние ожидания были резко пересмотрены: если раньше рынок закладывал более двух снижений в 2026 году, то с начала войны прогноз сократился до менее чем одного.

Повышение ставок не остановит рост цен на нефть. Это не решает проблему — это лишь усугубляет её. Невозможно “повысить ставку” и тем самым открыть закрытый морской коридор.

Поэтому важно не само решение — важно то, каким будет тон. Если центробанкиры будут звучать более обеспокоенными замедлением роста, чем инфляцией, — сценарий рецессии начнёт ускоряться.

Если нефть закрепится выше $120 и останется там, начнутся сбои. При $150? Нарушения поставок удобрений. Дефицит продовольствия. Ненулевая вероятность серьёзного глобального экономического коллапса.

Тяжёлые слова. Но — что важно — каждая страна это понимает. Даже государства, которые ненавидят друг друга, могут начать сотрудничать — потому что на кону слишком многое.

Подводя итог

Здесь слишком много неизвестных.

Но достаточно очевидно, что если Ормузский пролив останется закрытым, цены на нефть продолжат постепенный рост.

Всех сейчас тревожит один вопрос: что будет с рискованными активами, если реализуется самый тяжелый сценарий?

Я бы не стал драматизировать. В США инсайдерская торговля — часть экосистемы. И если смотреть на поведение криптоактивов, складывается ощущение, что текущий конфликт был заложен в цену еще квартал назад. Рынок редко падает от того, о чем уже знают те, кто принимает решения.

Но по-настоящему меня беспокоит другое. Шестимесячная разгрузка в хаях индекса S&P500 — крупный капитал методично перераспределяет позиции. Идет не просто ротация в энергетику — давно и последовательно фиксируется прибыль в так называемой «великолепной семерке». Мы наблюдаем хладнокровную раздачу.

Чтобы глубже почувствовать возможную амплитуду движения апрель–май, я записал подробный видео-разбор для Криптомагазина.

Сейчас добавлю лишь одно: основное импульсное движение рискованные активы уже сделали. Маржинальное плечо, которое давило на цену и усиливало пробои, в значительной степени вымыто.

Теперь на поле остается спотовый портфель среднесрочного инвестора — того самого, кто больше не смотрит в терминал каждый час и не нажимает кнопки. По текущим уровням продавать будет лишь малая часть — чтобы поддержать штаны и зафиксировать крохи. Большинство уже психологически приняло сценарий «всё или ничего» и убеждает себя, что изначально было к нему готово.

Обычно трусливые зайцы выпрыгивают из вагона при первой возможности вернуть вложенное — чтобы потом с гордостью наблюдать, как «они были правы». Но оказавшись без билета, инвестор быстро превращается в озлобленную спекулятивную собаку — лающую вслед уходящему успешному каравану.

До следующего выпуска.

Все самые важные обновления я публикую в телеграм-канале Капуста в жире. Подписывайся, чтобы оперативно получать информацию, влияющую на твою сумку. Да прибудет с тобой Капуста 🥬