Суть аномалии

В 2008 году вышла работа «Return differences between trading and non-trading hours» с неудобным фактом: большая часть доходности американских индексов приходит не во время торгов, а между закрытием и открытием. В 2020-м ФРБ Нью-Йорка выпустил почти стостраничный отчёт «The Overnight Drift» с механизмом: маркетмейкеры за день впитывают в запасы то, что продают клиенты (особенно в красные дни), держат риск через ночь со скидкой и разгружаются, когда с открытием Европы приходит первая волна ликвидности — примерно в 02:00–04:00 по Нью-Йорку. Отсюда два проверяемых следствия: дрейф концентрируется у европейского открытия и усиливается после красных дней.

Аномалии 17 лет, она опубликована, разобрана регулятором — и не заарбитражена. Мы проверили, живёт ли она там, где её никто не измерял: в крипте, на 24/7-перпах на американские акции и на Московской бирже.

Дизайн теста

Три панели, одна пре-регистрация, все границы сессий — по календарю NYSE с учётом перехода на летнее время:

Наткнулся на свежий академический разбор: быстрая оценка опционов через преобразование Фурье. Звучит как что-то из аспирантуры, но внутри — проверяемое обещание («цена опциона за микросекунды вместо секунд») и конкретная торговая идея. 

Суть на пальцах

Прайсер — калькулятор справедливой цены опциона. Классика (Блэк-Шоулз) считает, что волатильность одна на все страйки. Рынок так не считает: за одни страйки платят «дороже в терминах волатильности», за другие дешевле — это знаменитая «улыбка волатильности».

Хестон — модель поумнее: волатильность в ней сама случайна и связана с ценой (рынок падает → вола растёт). Пять ручек настройки, теоретически умеет рисовать улыбку. Проблема одна: цена в ней напрямую не считается. Классический путь — прогнать десятки тысяч случайных сценариев (Monte-Carlo), это секунды на один опцион. А чтобы откалибровать модель (подогнать пять ручек под рыночные котировки), нужно пересчитать всю доску сотни раз. С Monte-Carlo — часы.