Дна нет, а верх запаян,
Свет погас, и мир угас.
В этом кубе я, как ранен,
Отмеряю горький час.

Я бухаю, чтоб забыться,
Чтобы стерлась грань теней,
Чтобы в жижах раствориться
Тьмой прогорклых, пьяных дней.

Там, где небо — серый бетон,
Где надежда — только звук,
Лью огонь в стеклянный этот плен,
Разрывая тишину рук.

Верх запаян, дна не сыщешь,
Я бухаю — суть проста.
Может, в капле этой жижи
Потеряются места.

Круг замкнут, но воздух спертый
Все сжигает в животе.
Я бухаю, чтоб до черта
Дотянуться в пустоте

Сталин знал о чем говорил, он сам участвовал в построении этого самого империализма и этот самый империализм профинансировал Сталинскую индустриализацию.
Леонид Крутаков «Нефть и мир. «Семь сестер» – дом, который построил Джон»