L2-сети платят Ethereum. Просто платят не за каждую транзакцию отдельно, как пользователь в L1, а обычно пакетом.

Схема такая:

1. Пользователь делает транзакцию в L2
Например, в Arbitrum, Optimism, Base, zkSync, Scroll и т.д.

2. L2-секвенсор собирает много транзакций в пакет
Он обрабатывает их у себя быстрее и дешевле.

3. Потом L2 отправляет данные/доказательства в Ethereum L1
И вот за эту публикацию в Ethereum L2 уже платит комиссию в ETH. Ethereum.org прямо пишет, что optimistic rollups исполняют транзакции вне Ethereum, но публикуют данные транзакций в mainnet как calldata или blobs.

После обновления Dencun / EIP-4844 многие rollup-сети стали использовать blobs — специальное более дешёвое место для данных L2. Это снизило стоимость публикации данных для rollups, но не сделало её бесплатной. Ethereum.org указывает, что после EIP-4844 часть rollups публикует данные транзакций в более дешёвое blob-хранилище.

То есть правильнее сказать так:

L2 платят Ethereum не за “каждую сделку пользователя один в один”, а за публикацию сжатых пакетов данных, состояний или доказательств в L1.

Из чего состоит комиссия в L2

Когда ты платишь комиссию в L2, внутри обычно есть две части:

1. L2 execution fee
Плата за выполнение транзакции внутри самой L2-сети.

2. L1 data fee
Плата за то, чтобы данные этой транзакции попали в Ethereum — через calldata или blobs.

У Optimism, например, есть отдельный batcher — механизм, который отправляет агрегированные данные транзакций в L1. В документации OP Stack прямо описана частота отправки таких batcher-транзакций в L1.

Почему тогда L2 дешевле Ethereum?

Потому что Ethereum получает не 100 000 отдельных транзакций, а условно один большой архивчик. Как если бы не каждый человек ехал на отдельном такси, а все сели в автобус. Ethereum всё равно берёт плату за автобус, но на каждого пассажира выходит дешевле.

Важный нюанс

Не все L2 одинаковые.

Rollups — Arbitrum, Optimism, Base, zkSync, Scroll — обычно публикуют данные или доказательства в Ethereum, поэтому платят Ethereum.

Validium / отдельные DA-решения могут хранить данные не в Ethereum, а в другом слое доступности данных. Тогда они меньше платят Ethereum, но и модель безопасности уже другая. Там меньше “железобетона Ethereum”, больше доверия к внешней инфраструктуре.

Коротко

Да, L2 платят Ethereum.
Они платят за:

• публикацию данных транзакций;
• фиксацию состояния;
• доказательства корректности;
• доступность данных через calldata или blobs.

Просто они делают это пакетами, поэтому комиссия на одного пользователя получается намного ниже. Ethereum остаётся “нотариусом”, а L2 — быстрой канцелярией, которая приносит документы пачками, а не по одному листочку.

1. Покупка маленькими долями

Можно купить не целую акцию или облигацию, а маленькую часть. Например, не покупать акцию за $1000, а взять токенизированную долю на $10. Это снижает порог входа.

2. Торговля почти 24/7

Обычные биржи работают по расписанию. Токены теоретически можно торговать круглосуточно, как крипту. Это удобно, но несёт риск: цена ночью может отличаться от реального биржевого рынка.

3. Быстрые расчёты

В традиционных рынках расчёты проходят через брокеров, депозитарии, клиринговые системы. Токенизация может ускорить расчёты и снизить операционные издержки. BIS отмечает, что токенизация гособлигаций потенциально может повысить эффективность рынков, снизить издержки выпуска и улучшить ликвидность.

4. Удобнее использовать как залог

Токенизированные облигации или акции можно быстрее передавать в залог, использовать в DeFi, в расчётах между институтами, в сделках РЕПО и других финансовых операциях.

5. Автоматизация выплат

По облигациям можно автоматизировать купонные выплаты через смарт-контракты. По акциям — дивиденды, учёт держателей, корпоративные действия. На бумаге красиво, в реальности всё упирается в закон и инфраструктуру.

6. Доступ к рынкам

Для инвестора из одной страны токен может дать доступ к активам другой страны. Например, человек не открывает счёт у американского брокера, а покупает токенизированный аналог акции. Но это палка о двух концах: доступ может быть ограничен регулятором, санкциями или самой платформой.