
Трамп выбрал нового главу ФРС – Кевина Уорша. Рынок выдохнул: не фрик, не популист, вроде бы «ястреб», вроде бы разумный. Можно расслабиться? – Нет!
История ФРС учит, что каждый новый председатель принимает «таблетку Мартина»* и забывает всё, что знал до назначения. Бернанке забыл Великую депрессию. Йеллен забыла, что она не Бернанке. Пауэлл забыл, что печатный станок + дефицит = инфляция.
Уорш был внутри системы в 2008-м и видел крах Lehman. Рынки горят, а ФРС думает, какое слово использовать в пресс-релизе – «внимательно» или «осторожно». Lehman утопили ради «морального риска», AIG спасли ради удобства. Одних поженили, других похоронили, третьих национализировали. Рынок понял одно: правила не константа, они меняются по ходу жизни. S&P, кстати, мгновенно отвечает резкими падениями (пока подбирали правильные слова для пресс-релиза, рынок упал на 20%)
Да, Уорш сегодня пишет правильные статьи и критикует QE. Но ФРС – это не эссе и не резюме. Это давление, политика и страх сделать «не то».
Согласно опросу частных инвесторов, главный Кукл (сленг — кукловод) сидит в ФРС и решает все, от движения валют и акций до влияния на мировую экономику в целом. ФРС через сложную систему иносказательных сигналов как бы намекает инвесторам, каким курсом надо идти, и шаг влево/вправо может принести или убытки, или проблемы.
Но первоисточником, конечно, является экономика или компании (в итоге, акции), стоящие за ними. Безусловно, США как самая большая экономика мира с мировой валютой, влияет на мировой рынок, изменяя процентные ставки. ФРС обычно первая начинает повышать ставки, так было в 2007 году. Но ЕЦБ один начал аналогичный процесс в 2011 году, а банк Англии — в 2016 году. На самом деле центральные банки разных стран сглаживают именно свои рыночные циклы. Но так уж получается, что из-за глобализации эти циклы часто совпадают.
Каждый ЦБ в своих странах имеет разные приоритеты. Например, наш ЦБ решает главную задачу борьбы с инфляцией. Банк Англии в 2016 году тоже боролся с инфляцией, боясь паники во время Брекзит.