Европа закрывает одну дверь, а товар заходит через другую! Я бы даже грубее сказал: его в дверь, а он в окно! Что делать дальше? Можно ввести пошлины на гибриды, а потом обнаружить другую товарную категорию, в которой китайские компании слишком быстро увеличивают долю рынка. Можно ввести квоты, требования локализации, минимальные цены и ещё несколько десятков инструментов промышленной политики, и так до бесконечности.

Постоянно защищать европейского производителя от дешёвого конкурента — не то же самое, что сделать первого конкурентоспособным. Тариф — это всё-таки налог. У торговых барьеров есть свойство, которое политики редко обсуждают: кто заплатит. Если пошлина делает китайский автомобиль дороже, часть расходов несёт китайский производитель через снижение маржи, часть — европейский импортёр, а часть, в конечном итоге, оказывается в цене для покупателя. Если ограничения затрагивают оборудование, химическую продукцию или компоненты — они увеличивают себестоимость уже европейского бизнеса.

( Читать дальше )

История о €1,18 млрд в день или как Европа вдруг обнаружила, сколько на самом деле стоит ей Китай…

На каждый €1 товаров, проданных Евросоюзом Китаю в июле, из Китая приехало товаров на €3,10. В абсолютных цифрах ещё эффектнее: €53,9 млрд импорта против €17,4 млрд экспорта. Торговый дефицит только за один месяц — €36,5 млрд, или €1,18 млрд каждый день! За первые семь месяцев 2026 года разрыв достиг примерно €234 млрд (на €21 млрд больше, чем годом ранее).

На таком фоне довольно легко написать заголовок «Китай окончательно победил европейскую промышленность, а Брюсселю пора срочно закрывать рынок» — примерно в эту сторону европолитика и двигается.

Три к одному — страшная цифра, которая, по-правде, мало что объясняет. Торговый дефицит между двумя экономиками сам по себе — не показатель их силы, эффективности или перспектив роста. Если первая страна покупает у второй больше товаров, чем продаёт ей, из этого совершенно не следует, что первая проигрывает.

( Читать дальше )

Есть вопросы, которые лучше обсуждать с собственником лично, чем со сцены конференции. Особенно когда речь идет о компании, которая проходит путь от частного бизнеса к публичному рынку. 7 октября приглашаю вас на закрытую встречу с Валерием Шумилиным, основным акционером АО «Петрокартон» и группы «Промышленный Капитал».

Мы много говорим о выходе компаний на биржу, о цене размещения, спросе инвесторов, оценке бизнеса. Но за любым IPO — конкретная компания, которой еще вчера нужно было купить оборудование, нарастить мощности, профинансировать оборотный капитал и найти деньги на следующий этап роста.

Я думаю, хорошо бы посмотреть на этот процесс изнутри. Что заставляет промышленную компанию задуматься об IPO? В какой момент банковского финансирования становится недостаточно? Зачем бизнесу вообще нужен акционерный капитал? И главное — что должен увидеть инвестор в компании, которая собирается стать публичной?

Для инвестора, кстати, есть нюанс. Владелец облигаций смотрит, прежде всего, на денежный поток, долговую нагрузку и способность компании выполнять обязательства. Акционер же оценивает будущий рост бизнеса, инвестиционную программу, расширение мощностей и то, как этот рост отразится на стоимости компании. Поэтому перед IPO нужно понимать не только финансовые показатели, но и саму экономику бизнеса, его планы и ограничения.

( Читать дальше )

Неделя на рынке выдалась тихой, но это только на первый взгляд. Под капотом кипели страсти: техдефолт «Самолёта», новые налоги для ПИФов, проблемы ФНБ и финальный реверанс ПИКа перед уходом с биржи. Разбираем всё по порядку.

Макроэкономика и налоги

1. ФНБ: ликвидная часть тает на глазах.

Банк России направил в Госдуму проект ДКП на 2027–2029 гг. Минфин утверждает: ликвидная часть ФНБ будет пополняться, дефицит региональных бюджетов сократится.

Но вот реальность (данные Счётной палаты):

• Объём ФНБ с начала 2026 года снизился на 311 млрд руб. (до 13,1 трлн)

• Ликвидные активы (средства на счетах в ЦБ) упали на 473,3 млрд руб. (до 3,6 трлн)

Комментарий: Минфин с ЦБ делают хорошую мину при плохой игре. Ликвидная часть ФНБ тает, а бюджетные аппетиты растут.

2. НОВЫЙ НАЛОГ ДЛЯ ПИФОВ: 100 МЛРД В ГОД

Минфин предлагает ввести налог на прибыль для закрытых и интервальных ПИФов с пассивных доходов.

Параметр

( Читать дальше )

За ней может стоять уникальный бизнес, а может концентрация риска и плечо! У нас тоже очень популярны фонды денежного рынка и другие инструменты, которые инвестор постепенно начинает воспринимать почти как деньги на счете.

Здесь, конечно, нет прямой аналогии с Турцией — устройство портфелей и регулирование отличаются, но у меня вопрос к нашей индустрии и регулятору: если завтра очень много инвесторов одновременно захотят забрать деньги из любого фонда, что управляющий будет продавать? То, что написано в названии фонда? Доходность, что он показывал последние три года, красивый график? Или то, что конкретно лежит внутри? Вот это важно инвестору — за сколько это можно продать завтра, это и есть ликвидность.

Мои 5 выводов

1. Доходность без понимания источника доходности — не преимущество, а повод задавать вопросы. Чем красивее цифра, тем больше вопросов.

2. Цена актива на экране не равна цене большого пакета акций, особенно если акция низколиквидная.

3. Плечо прекрасно увеличивает доходность. Убытки оно почему-то увеличивает тоже.

( Читать дальше )

Сначала спросите, как потом забрать свои деньги! 450 тысяч инвесторов поверили в красивую доходность, а теперь ждут свои деньги. Доходность 70 000% — ликвидность 0% 😎 Когда фонд так растет, у меня один вопрос и он не «сколько я заработаю?”, а “как я заберу свои деньги назад”.

Доброе утро, друзья! Еще раз про прекрасную турецкую историю о доходности, риске и человеческой жадности. Один из фондов показал почти 70 000% за три года. На его фоне Баффетт вообще непонятно чем всю жизнь занимался 🤣 Инвесторы увидели доходность и понесли деньги, а теперь турецкий регулятор ликвидирует 131 фонд семи управляющих компаний, а деньги в них держат 450 тыс инвесторов, и речь идет о примерно $18 млрд активов.

Как же они сделали такую доходность?

Часть фондов концентрировалась в небольших компаниях с низкой ликвидностью. Некоторые участники рынка использовали заемные деньги и полученные средства снова вкладывали в те же акции.

Механика прекрасно работает — Фонд покупает низко ликвидную акцию. Акция растет — стоимость портфеля растет. Фонд показывает фантастическую доходность, инвестор все это видит и думает: „Ну, наконец-то я нашел управляющего, который понимает рынок!“ И несет ему все свои деньги! Фонд получает новые деньги и снова покупает те же акции… Акции снова растут.

( Читать дальше )

Далее возникла мысль, а почему бы ни пересчитать этот рейтинг роста доходностей облигаций по странам с поправкой на инфляцию в каждой стране.

Ведь это будет более справедливый рейтинг: он покажет, насколько рост доходности облигаций в какой-то стране за прошедший год соотносится с ростом инфляции в этой же стране. Результат этой корректировки рейтинга представлен в таблице 2.

Собственно, в прошлую таблицу добавлен еще один столбец — крайний правый с коэффициентами роста доходностей с учетом изменения инфляции за год. И тут результат оказался еще более интересным.

Япония окончательно занимает первое место: с учетом инфляции доходность японских гособлигаций выросла в 2,73 раза. Доходность же исходного лидера – Южной Кореи, с учетом инфляции даже упала- коэффициент роста составил 0,9. Доходность американских treasures c учетом инфляции выросла совсем незначительно (коэффициент роста 1,06). Конечно, если предположить, что инфляция в будущем не будет расти.

А еще в рейтинге появилась довольно большая группа стран, по которым доходность, с поправкой на инфляцию, бондам которых доходность с учетом инфляции не выросла, а наоборот, упала – коэффициент роста составил менее 1. Это довольно большая группа из 8 стран, и туда, как ни странно, попала Южная Корея, лидер первоначального рейтинга (коэффициент роста 0,9).

( Читать дальше )

Таблица, которую мы видим сейчас, более информативна, и результат показателен.

Вполне благополучная и тихая Швейцария переместилась внезапно с последнего места на первое. Доходности по швейцарским бондам выросли за год в целых 2,89 раза. А якобы чемпион по росту доходности (а значит, и падению цен ) гособлигаций в абсолютном выражении — Россия со своими 208 базисными пунктами — переместился с первого места в рейтинге на третье от конца. Доходности российских гособлигаций ОФЗ выросли всего в 1,14 раза.

И в этом плане российский рынок выглядит в «турнирной таблице» лучше тех же американских treasures, доходность по которым выросла в 1,24 раза. Ведь сильный рост доходности означает столь же сильное падение цены облигации за год.

А это плохо для инвестора, купившего эти облигации год назад. Так что, быть в лидерах этой таблицы совсем не хорошо.

В следующем посте попробуем пересчитать этот рейтинг роста доходностей облигаций по странам с поправкой на инфляцию в каждой стране.

( Читать дальше )

Горячая тема последних дней: доходность 10-летних государственных облигаций США (знаменитые treasures) бьют рекорды, доходность их превысила 5% и находится сейчас на максимуме за последние 10 лет.

Причины все те же – опасения роста инфляции и процентных ставок. Процесс этот общемировой – инфляция растет по всему миру и уже не первый год. А вот какая страна является чемпионом по росту доходности облигаций? На эту тему мне попалась очень любопытная картинка (рис. 1).

На диаграмме представлен рейтинг стран по росту доходностей государственных облигаций за последний год: с сентября 2025 по сентябрь 2026г.

Самый большой рост доходности за год продемонстрировали облигации Южной Кореи. Но рейтинг на самом деле довольно неинформативен: показан абсолютный прирост доходности, в базисных пунктах самой доходности. Ведь очевидно, что рост доходности японских облигаций с 1,58% до 3,03% (145 базисных пунктов), то есть почти в два раза, выглядит более впечатляюще, чем рост доходности южнокорейских облигаций с 2,81% до 4,59% (178 базисных пунктов).

( Читать дальше )

Очередная неделя позади. Снова макроэкономика, снова заявления чиновников и снова намёки на будущее. Разбираем главное — без воды и лишних эмоций.

 

МАКРОЭКОНОМИКА:

 1. Windall tax: решения пока нет

Минфин пока не принял решения о введении налога на сверхприбыль. Возможные изменения налоговой политики рассмотрят при подготовке бюджета на 2027–2029 годы (проект внесут до 1 октября).

Что обсуждалось ранее: 20%-ный налог на сверхприбыль за 2025 год — как превышение над средней прибылью компаний в 2018–2019 годах.

Комментарий: неопределённость — негативный фактор для сырьевых компаний. Особенно для тех, кто получает повышенные доходы на фоне высоких цен на сырьё. Если налог введут — денежные потоки сократятся.

Ключевая дата: принятие окончательной версии бюджета на 2027–2029 годы.

 

2. Инфляционные ожидания: снова вверх

Сентябрь: 14,2% (было 13,7% в августе).

Динамика за месяцы:

• Июнь: 12,4%

( Читать дальше )