Разгорелся спор “в закулисье” чата, на тему того, что на финансовом рынке уверенный тон часто принимают за компетентность. Человек написал несколько сложных предложений, добавил пару цифр, упомянул “денежные потоки” и “мультипликаторы” — и вот перед нами уже эксперт. А копнешь БИО — где он, этот эксперт? Нету его на фондовом рынке.

Прикольно то, что нейросети быстро освоили этот трюк. Я проверял, насколько легко автоматизировать подготовку инвестиционных публикаций. Берешь новость, задаешь контекст, просишь модель разобрать событие, затем приводишь текст к нужной подаче — получается вполне профессиональный материал. Если показать его человеку, который регулярно читает финансовые каналы, далеко не каждый заподозрит генерацию.

И скажу я вам, собственно, не само происхождение текста меня беспокоит. Гораздо интереснее понять, почему читатель так легко принимает форму за содержание.

Проверьте себя. Когда вы в последний раз перепроверяли расчеты из понравившегося поста? Смотрели первоисточник? Проверяли, правильно ли автор сопоставил показатели, не перепутал ли долг с денежным потоком, не выдал ли корреляцию за причинно-следственную связь? Или просто увидели знакомые термины, уверенный вывод и поставили мысленную галочку: человек разбирается? Было такое, признавайтесь?

( Читать дальше )

Очередная неделя прошла. И главный ньюсмейкер — Банк России. Заседание прошло, ставку оставили на 14%. Но вот итоговое заявление оказалось довольно жесткое

Плюс к этому, золотой запас страны падает до минимума с 2019 года, а московские застройщики переживают не лучшие времена.

Разбираем всё главное за неделю.

 Макроэкономика: ЦБ попытался включить «ястреба»

 

1. Ключевая ставка 14%: решение ожидаемое, но риторика жесткая

Ключевая ставка сохранена на уровне 14%.

Казалось бы, рынок ждал этого. Но Банк России много чего обозначил в своем заявлении и сильно поменял свои прогнозы.  Вот что было конкретно изменено:

Прогноз	Было	Стало
Инфляция 2026	6–7%	7,1–7,6%
Средняя ставка 2026	14,5–14,6%	14,6%
Средняя ставка 2027	10,5–12,5%	12,5–13,5%         %
Профицит торгового баланса 2026	$119 млрд	$150 млрд

🔥 Главная цитата:

«Прогноз по ставке до конца года на уровне 14% допускает как сохранение, так и изменение ключевой ставки в декабре».

( Читать дальше )

Собственно, в таблицу добавлены еще два столбца – с показателями текущей инфляции (второй справа столбец), и с рассчитанными коэффициентами риска с поправкой на инфляцию (крайний справа столбец). Что изменилось в таблице? Да в общем, немного.  

Благополучная Швейцария с первого места по рискованности рынка акций переместилась на второе, а лидером риску акций стал Сингапур. Причем в когорту более рискованных рынков попадают в основном как раз развитые европейские рынки: Швейцария, Италия, Нидерланды, Португалия.

А в числе наименее рисковых рынков в нижней части таблицы сосредоточились рынки акций из разряда “emerging markets”: Бразилия, Россия, Мексика, Казахстан. Россия при этом переместилась с третьего на второе место от конца.

Почему так, почему с точки зрения текущего «аппетита» инвесторов к доходностям акций в мире традиционно более рискованные рынки выглядят лучше, чем развитые?

На мой взгляд, все дело в том, что нынешние уровни безрисковой доходности гособлигаций развитых рынков Европы не отражают текущих реалиев инфляции в европейских странах.

( Читать дальше )

Итог моего нового рейтинга по рискованности фондовых рынков представлен в таблице 1.

В таблице 1 приведена премия в доходности инвестору за риск владения акциями из исходного рейтинга Дамодарана, доходность 10-летних облигаций для каждой страны, а также сумма этих показателей – ожидаемая инвестором доходность с учетом премии за риск (второй столбец справа).

В итоге Россия в представленном обновленном рейтинге «аппетитов» инвесторов выступает с ожидаемой доходностью около 25% годовых. С этим показателем ожидаемой доходности Россия уступает только фондовый рынок Турции, который инвесторы оценивают, как самую рискованный: они ожидают доходность от него почти 42% годовых.

Но в нашей таблице эти, казалось бы, самые рискованные фондовые рынки занимают нижние строчки в таблице, и вот почему. Я ввел дополнительный показатель- коэффициент риска (крайний правый столбец в таблице 1). Он представляет собой отношение ожидаемой инвестором от рынка акций страны доходности к безрисковой доходности в этой стране (доходности 10-летних государственных облигаций). 

( Читать дальше )

На картинке представлена карта мира, где страны ранжированы по рискованности их рынков акций. Причем за мерило риска взят некий показатель – премия в виде дополнительной доходности за риск вложения в акции  какой-либо страны.

То есть у нас возможность увидеть аппетиты к риску у инвесторов по отношению к различным странам. Вот только вопрос: по отношению к какому показателю рассчитана эта премия за риск в виде дополнительной доходности? В поясняющем к картинке тексте сказано, что это дополнительная прибавка к доходности, которую ожидают инвесторы, вкладывая деньги в рискованные рынки акций, по отношению к рынкам акций зрелым. Что это за «зрелые рынки акций» — не указано.

Можно было бы предположить, что под зрелыми рынками понимается самый большой фондовый рынок- рынок США. Но и он, судя по рейтингу, имеет вполне ощутимую премию -надбавку к доходности: целых 5%. Максимально же рискованные фондовые рынки (надбавка к доходности за риск целых 30,9%, показаны черным цветом на карте) у трех стран: Судан, Венесуэла и (внезапно!)…Белоруссия.

( Читать дальше )

Я давно заметил странную вещь: большинство людей уверены, что главная проблема инвестирования — недостаток денег. Мол, вот начну больше зарабатывать, тогда и займусь капиталом. Но представим, что доходы растут: кто-то получает повышение, кто-то успешно запускает бизнес, кто-то получает премию. Но неожиданно оказывается, что денег снова нет.

Сначала меня это удивляло, потом я начал читать работы психологов и поведенческих экономистов. И выяснил: проблема часто не в доходах, проблема в том, что наш мозг буквально создан для того, чтобы мешать нам копить.

Представьте, что вы — древний человек. Перед вами лежит яблоко, а через месяц шаман обещает два яблока (все, как у нас!) Что выгоднее взять? Если вы современный инвестор, то, возможно, все-таки выберете “два яблока через месяц”. А вот если пещерный человек — для вашего мозга ответ очевиден — съесть первое яблоко немедленно. Потому что до следующего месяца еще нужно дожить.

Новость для вас или нет — но биологически мы не сильно изменились

( Читать дальше )

Продолжение истории Paramount и её $80 млрд долга.

Казалось бы, всё уже понятно: Paramount получил огромный пакет активов, набрал десятки миллиардов долга, рейтинг упал до BB, деньги стали дороже. Ну и что? У компании есть очень богатый контролирующий акционер — Ларри Эллисон. Семья Эллисон обязалась помогать снижать долговую нагрузку компании. Все же прекрасно, когда за BB-заёмщиком стоит один из богатейших людей планеты?

Но… вот беда… большая-то часть состояния Ларри Эллисона связана с Oracle, а Oracle ведет одну из самых дорогих инвестиционных гонок в истории технобизнеса — ИИ и дата-центры. Все это очень похоже на настоящую финансовую матрёшку «а-ля рюс» 😎 Paramount должен десятки миллиардов, из-за Paramount выглядывает Эллисон, за состоянием Эллисона стоит Oracle, а Oracle сама всё активнее использует долговое финансирование для гигантской ИИ-стройки.

Рынок это понимает и сильно нервничает. Индикаторы кредитного риска Oracle выросли, а космические расходы на дата-центры и ИИ заставляют инвесторов позабыть лозунги технологической революции, но посмотреть на свободный денежный поток и баланс.

( Читать дальше )

Продолжаю историю Paramount, Эллисона и Oracle, и теперь самое интересное для нас уже происходит не в Америке, а на российском рынке.

Итого — перед нами не маленькая безызвестная компания, разместившая выпуск на миллиард рублей. Это, ж бл..., Oracle! Один из крупнейших технологических бизнесов мира, который растёт на ИИ, строит инфраструктуру на десятки миллиардов. Но даже его кредитный рынок спрашивает — а кто за всё это заплатит, кто спонсор-то?

Для кредитного рейтинга лозунги про ИИ-революцию не важны, рынок считает деньги. К счастью, как я говорил ранее, в США BB — это не приговор, это цена риска.

На российском рынке сейчас проблему кредитного риска решают проще — покупаем только A и выше. Кстати, в ряде требований Банка России фигурируют минимальные уровни BBB+ и A+, хотя порог зависит от типа инструмента и режима регулирования. Только прошу вас, не путайте: рейтинг помогает оценивать риск, а не заменяет анализ бизнеса! На развитом долговом рынке существует место и для AAA, и для BBB, и для BB — просто это разные деньги, разные риски и разные доходности.

( Читать дальше )

Есть у нас старая привычка: нефть дорожает — ждём крепкий рубль. Нефть дешевеет — готовимся к ослаблению. Удобная схема, особенно для тех, кому нужно дать прогноз на год вперёд и не слишком мучиться с объяснениями. Но российский валютный рынок давно испортил жизнь любителям простых ответов. На форуме Сбера “Настоящее — будущее” экономисты довольно убедительно объяснили, почему.

Рубль теперь зависит от того, сколько мы продаём за границу, сколько покупаем, что происходит с экспортными потоками и как меняются правила игры. Цена нефти важна, но между дорогим баррелем и валютой, которая доходит до российского рынка, слишком много промежуточных звеньев.

Можно получить дорогую нефть и одновременно потерять часть экспортной выручки (из-за ограничений на вывоз топлива, проблем с портами или других геополитических обстоятельств). В дискуссии приводили конкретный пример: приостановка экспорта дизеля оценивалась примерно в $2 млрд ежемесячной выручки. Для валютного рынка физический объём поставок иногда важнее красивой котировки на экране.

( Читать дальше )

Есть решения ЦБ, которые рынок встречает почти с облегчением. Есть решения, после которых начинается спор — что имел в виду регулятор и чего теперь ждать от экономики. Думаю, пауза в цикле снижения КС — второй случай. Вроде бы, ничего драматичного, но бизнес, банки и инвесторы пытаются понять, сколько продлится период дорогих денег.

Запрос прозвучал и на макропанели фурума Сбера: смотрим сегодня на решения ЦБ и на то, что происходит с экономикой за цифрами официальной статистики (много полезного было, я напишу о том, что “зацепило” из выступлений Тараса Скворцова, Олега Вьюгина и Григория Чепкова).

Один из аргументов в пользу осторожности регулятора — ускорение кредитования. Вроде бы, всё логично: кредиты растут, спрос поддерживается деньгами банков, инфляционные риски сохраняются. Но обратите внимание: годовой рост кредитования юрлиц примерно на 12-14% во многом связан с жилищным финансированием и ранее одобренными проектами. Новых проектов существенно меньше, чем в 2024 и 2025 годах, — примерно на четверть. Отдельный фактор — финансирование оборонного сектора, оно слабее зависит от КС.

( Читать дальше )