Американские нефтяные гиганты сказали Трампу: 
— Что? Какая такая Венесуэла? Спасибо, не надо, там слишком грязно, дорого и сильно воняет коррупцией.
Трамп: 
— Ах вы так, тогда мы поставим на «диких котов».

В этом контексте «дикие коты» (wildcatters) — это мелкие и средние нефтяные компании, которые не входят в число мейджоров (Exxon, Chevron и т.д.). Они работают без политического «зонтика» государства, бурят на свой страх и риск, живут от проекта к проекту, делают ставку не на геополитику, а на удачу, локальную геологию и плечо.

Историческая справка

Вайлдкэтеры — романтики Техаса начала XX века. Один бур, один шанс, либо нефть, либо банкротство. Сегодня романтики больше нет. Современный «дикий кот», чаще всего, небольшая публичная или частная E&P-компания, без армии юристов и дипломатов, без миллиардов на инфраструктуру. И уж точно не способная работать в Венесуэле, Иране или Африке без суицида. 

Звучит, конечно, саркастично. Реально, отказ мейджоров лезть в ад и попытку заменить масштаб надеждой. Перевод с политического на реальный язык: «Крупные не хотят, пусть попробуют мелкие. Если сгорят, не жалко». Именно поэтому идея выглядит эффектно в риторике, но слабо связана с реальной нефтяной экономикой.

( Читать дальше )

Что будет с нефтяными доходами Венесуэлы и с компаниями США в нефтянке?

Этот указ — ещё один геополитический налог. Но Венесуэла не добавляет объём быстро, а США очень любит ручное управление рынком,. Рынок это ненавидит, но потихоньку привыкает. Нефть не торгуется по балансу спрос/предложение, а торгуется по настроению Трампа 😉

США как бы говорит Китаю: 
— Мы не запрещаем, мы курируем.
Китай: 
— Ок, хорошо, тогда мы купим у Ирана и России, и подождём скидку от “куратора”.

Если геополитический шум сохранится больше месяца, Brent даст +10%, и в любом случае  волатильность вырастет.

t.me/ifitpro
#нефть

Да, у Венесуэлы самые большие запасы нефти в мире. Это не значит, что завтра мир зальют дешёвой нефтью.

Реальность скучная: 
— тяжёлая нефть;
— адская геология;
— убитая инфраструктура;
— коррупция как национальный спорт.

Удвоить добычу? Легко! Всего-то надо три года, и будет +1 млн баррелей в сутки.

Логистики нет, химии нет. Зато есть холодная добыча, полимеры, разжижители и вечный вопрос: кто всё это оплатит и довезёт?

Итог: венесуэльская нефть — это не «давим цены завтра», а «давайте обсудим лет через пять, если не передумаем».

Рынок любит сказки. Нефтяная отрасль сложная и дорогая игрушка.

t.me/ifitpro
#нефть

Мы все видим, что происходит на российском рынке, описывать не нужно) Вопрос в другом – как нам с этим жить (точно могу сказать одно – с верой в завтрашний день).

От нефти к геополитике

В этом году цена на российскую нефть не радует, баррель во втором квартале стоил всего 4500 рублей за бочку, на треть ниже прошлогодних уровней.

Это не просто цифра в отчете: результаты нефтегазовых компаний действительно слабые. Значит, рынок уже заложил в цены не самые радужные ожидания. Кстати, не только российские экспортеры столкнулись с трудностями — по всему миру сырьевой сектор не просто.

Но главная причина – не только в ценах. Геополитика снова вышла на первый план: санкции, новые пошлины, угрозы ужесточения “всего, что можно” со стороны США и Европы. Американцы, как всегда, рвут штаны на двух (иногда больше) стульях, бдят собственных производителей, а заодно держат руку на пульсе мировых цен (чтобы их нефтяники успели застраховаться от резких скачков).

( Читать дальше )

Не знаю как у вас, а у нас продолжаются горячие споры о том, что ракетная война Израиль/Иран “разыграна по нотам” окружением Трампа — в расчете на рост цены на нефть. Но то ли утечка случилась, то ли звезды не сошлись — все получилось наоборот. Убытки у команды Трампа колоссальные.

В связи с этим студенты задают вопросы: а что, так можно было? Это реалистичный сценарий? Конечно, рынки реагируют на геополитику, но разве инсайдерская информация может привести к таким масштабным убыткам? Мой взгляд таков.

Реакция рынков на геополитику: механизм и примеры

Да, мировые нефтяные рынки крайне чувствительны к новостям о конфликтах на Ближнем Востоке. Особенно если речь идёт о возможной блокаде Ормузского пролива — ключевого маршрута для четверти мировых морских поставок нефти. Есть заявления о военной эскалации или угрозе инфраструктуре — будет мгновенный скачок цен. (Например, после ударов США цена нефти Brent достигала отметки 81,4 за баррель!) Трейдеры закладывают в стоимость «военную премию» — риск перебоев с поставками.

( Читать дальше )

Давайте разберёмся с Ормузским проливом, этой «нефтяной артерией планеты». Через него проходит каждый пятый баррель мировой нефти и треть СПГ! Если его перекроют – пережмут кислородную трубку глобальной экономике. Мы писали об этом еще в 2024 году здесь и здесь. Сейчас уже ясно, что ничего перекрывать не будут, но историю вопроса неплохо бы знать.

🌍 История и контроль

Кто хозяин? Пролив контролируют Иран и Оман. Ещё в 1972-м они расширили свои территориальные воды до 12 миль, фактически «закрыв» пролив для свободного прохода. Военные корабли теперь обязаны запрашивать разрешение, правда, США это игнорируют (ну, им не привыкать).

Были ли блокировки? Полного закрытия никогда не было, но угрозы и атаки — да! Примеры: в 1980-х шла «танкерная война»: Иран и Ирак топили суда друг друга, но пролив работал под охраной ВМС США. В 2011 и 2019 Иран снова грозился перекрыть пролив (из-за санкций и конфликта с США), но ограничился учениями и захватом пары танкеров. Прямо сейчас (июнь 2025) иранский парламент проголосовал за блокировку после ударов США по ядерным объектам. Решение — за Высшим советом безопасности.

( Читать дальше )

В продолжение  “ближневосточной” темы. Ормузский пролив, о котором мы говорили – через него проходит более 20 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки. Приведет ли его перекрытие к полному прекращению поставок ближневосточной нефти на мировой рынок? И как это отразится на мировой экономике?

Сауды предусмотрительные. Они подготовились. Еще в 1982 году, во время ирано-иракской войны, Саудовская Аравия построила нефтепровод East-West COP. Прокачивает до 5 млн баррелей в день. Общий экспорт страны – 7 млн баррелей в сутки. То есть сауды сохранят примерно 70% своего нефтяного экспорта, а отгрузки просто перенаправят из Персидского залива в Красное море. Правда, там поджидают хуситы, но это уже другая история.

Иран кстати, имеет выход к Оманскому заливу через порт Чабахар, южнее Ормузского пролива. Сам порт небольшой (8,5 млн тонн в год), но стратегически важный.

А вот для Ирака, ОАЭ, Кувейта, Бахрейна и Омана (+ катарский газ), даже кратковременная блокада Ормузского пролива может быть весьма неприятной, чтобы не сказать катастрофической. Придется экстренно сокращать нефтегазодобычу. И неясно, как ее восстанавливать в будущем.

( Читать дальше )

Одно из первых и самых очевидных последствий – увеличение цен на нефть. Участники рынка закрывают короткие позиции, опасаясь дальнейшего роста цен.

Конфликт создал новую неопределенность, и рынок отреагировал увеличением котировок –  нормальный процесс.

— Волатильность: увеличение волатильности на рынке нефти (OVX) – следствие этих событий. Высокая волатильность, между прочим, ограничивает возможности для роботов в торговле нефтью: чем выше волатильность, тем меньше размер возможных позиций и в длинную, и в короткую сторону.

Изменение интереса к ETF на нефть

С ростом цен на нефть видим увеличение шорт-интереса в ETF на нефть. Что думают инвесторы? Видимо, опираются на исторический опыт: после эпизодов напряженности на Ближнем Востоке цены на нефть обычно возвращаются к прежним уровням. Это побуждает игроков открывать короткие позиции.

— Исторические данные: анализ показывает, что инвесторы не очень-то и правы. После подобных событий нефть часто не идет вверх или вниз, а остается в боковике.

( Читать дальше )