Канадский доллар достиг минимума за несколько месяцев, после чего начал разворачиваться, отыграв часть предыдущих потерь. Пара росла на фоне роста геополитической премии за риск и спроса на доллар как на защитный актив. Тем не менее, высокие цены на нефть выступали сдерживающим фактором, однако не смогли перевесить опасения, что экономический ущерб от шока окажется важнее нефтяной поддержки: инфляция давит на канадскую экономику через импортные издержки, а риски рецессии у торговых партнёров подрывают спрос на экспорт.

Несмотря на то, что ВВП Канады в январе вырос на 0,1% против ожиданий нулевого роста, сам отчёт оказался слабым, поскольку промышленность росла лишь за счёт добычи, строительства и нефтегаза, тогда как обрабатывающая промышленность просела на 1,4%.

Вместе с тем, Банк Канады признал, что из-за высокой глобальной неопределённости ему придётся в большей степени полагаться на собственное суждение при принятии решений по ставке. Это важный сигнал, потому что он означает не готовность к жёсткой предсказуемой реакции, а режим выжидания.

Британский фунт остановил свое снижение, обнаружив защитный барьер, который помог сформировать локальное дно и совершить разворот.

После давления на курс на фоне слабости экономики Великобритании, которая в IV квартале 2025 года выросла лишь на 0,1%, а безработица находилась на уровне 5,2%, последующее восстановление было спровоцировано осознанием того, что инфляционная «липкость» в Великобритании может оказаться выше, чем в США. Статистические данные подтвердили, что индекс потребительских цен (CPI) в январе составил 3,0%, но из-за энергетического шока прогнозы на апрель и последующие месяцы были пересмотрены до 3,0-3,5%. Для экономики Великобритании это означало неизбежный пересмотр прогнозов по инфляции в сторону повышения, что заставило Банк Англии (BoE) занять более жесткую позицию, удерживая ставку на уровне 3,75%.

К тому же, рост поддерживался интенсивными дипломатическими манёврами вокруг Ирана. Пакистан и Китай совместно предложили «пятипунктную инициативу», призвав к немедленному прекращению всех боевых действий, что привело к падению доллара против корзины валют

Японская йена по-прежнему разнонаправленно колеблется в диапазоне после того, как достигла предельного уровня, на фоне нарастающего вербального интервенционного давления со стороны японских властей.

Рынок несколько раз переключался между ожиданиями более жёсткой Банка Японии, геополитическим спросом на доллар как на защитный актив и опасениями японских властей по поводу слишком слабой иены. Несмотря на то что Банк Японии сохранил ставку на уровне 0,75%, его риторика оставалась крайне осторожной из-за эскалации конфликта на Ближнем Востоке, в то время как ФРС, удерживая ставку в диапазоне 3,50-3,75%, сигнализировала о готовности к режиму «higher for longer». Это означало, что дифференциал ставок между США и Японией оставался существенным, и именно он через механизм кэрри-трейда поддерживал пару на повышенных уровнях. Чем дольше ФРС откладывает снижение ставок, тем привлекательнее продавать иену и держать доллары.

В то же время, мартовское заседание Банка Японии показало, что совет директоров перешёл к более жёсткой позиции на фоне растущих инфляционных опасений, а ряд членов выразил беспокойство по поводу того, что рост нефтяных цен может разогнать инфляционные ожидания сильнее, чем предполагалось.

Евро торгуется разнонаправленно в ограниченном коридоре на фоне роста опасений по поводу затяжной войны, нефтяного шока и ущерба для европейского роста. Первоначальный скачок евро в район 1,1625 состоялся после того, как Трамп отложил удары по иранской энергетической инфраструктуре, рынок воспринял это как краткосрочное снижение риска нового витка нефтяных потрясений. Однако позитив оказался недолгим, и пара вернулась к снижению, опустившись ниже уровня 1,1479, на возобновившихся опасениях инвесторов об инфляции: длительная война означала высокие цены на энергоносители, ухудшение потребительских финансов и замедление роста в Европе.

Статистические данные из Испании и Германии подтвердили худшие опасения: испанская инфляция подскочила до 3,3%, а немецкие потребительские цены продемонстрировали рост на 1,1% в месячном исчислении. Гармонизированная инфляция в Германии ускорилась до 2,8%, причём энергия подорожала на 7,2% г/г, а услуги удержались на 3,2%. Кроме того, Eurostat подтвердил рост инфляции по еврозоне до 2,5% против 1,9% месяцем ранее, при этом энергия ускорилась до 4,9%, а базовая инфляция, наоборот, снизилась до 2,3%.

Японская йена преимущественно разнонаправленно колебалась в широком диапазоне после того, как достигла очередного локального минимума, вплотную приблизившись к критическому психологическому уровню 160.

Фоновым фактором давления по-прежнему выступал конфликт с Ираном и его угрозы относительно перекрытия Ормузского пролива: для Японии, являющейся чистым импортером энергоресурсов, это создает двойную угрозу: ухудшение торгового баланса, рост издержек производства, снижение покупательной способности домохозяйств и отсутствие возможности диверсифицировать маршруты поставок. К тому же, пару поддерживал и рост USD, вызванный потоком капиталом, ищущих убежища от геополитической неопределённости. Кульминация роста пары состоялась на фоне заседания ФРС, которая сохранила ставку в диапазоне 3,50-3,75%, что было ожидаемо рынком, но риторика Джерома Пауэлла оказалась неожиданно «ястребиной» в контексте геополитических рисков.

Последовавший резкий и краткосрочный спад был вызван, с од

Евро продолжил дешеветь на фоне геополитического шока, опустившись до новых локальных минимумов, но сумел отыграть часть потерь к сегодняшнему дню. Основная фаза снижения была напрямую связана ростом цен на энергоносители, являясь фактором давления на европейскую экономику, сохраняющей высокую зависимость от импорта энергоресурсов на фоне бегства в безопасные активы. Экономическое воздействие войны на Европу МЭА охарактеризовал как «величайший глобальный энергетический и продовольственный вызов в истории», а ЕЦБ прямо предупредил, что затяжной конфликт способен погрузить энергоёмкие экономики — в первую очередь Германию и Италию — в техническую рецессию к концу 2026 года.

Вдобавок, данные по индексу потребительских цен (CPI) в США показали 2,4% в годовом исчислении, свидетельствуя о том, что процесс дезинфляции в американской экономике практически остановился под давлением энергетического шока, лишив инвесторов надежд на скорое смягчение политики ФРС. К тому же, аналитики немедленно заложили в прогнозы существенное ускорение CPI в марте до 3,3%, поскольку цены на бензин вырастут приблизительно на 15%.

Канадский доллар колебался в широком диапазоне, но так и остался в границах ранее сформированного коридора, будучи зажатым между разнонаправленными факторами: цены на нефть, ожидания по ставкам и внезапные сюрпризы из канадской статистики.

С одной стороны, эскалация конфликта между США, Израилем и Ираном вызвала спрос на защитные активы, что полностью нивелировало потенциально позитивный эффект от скачка цен на нефть: нефть тянула канадский доллар вверх, а страх перед неопределенностью из-за войны в отношении безопасности поставок из Персидского залива заставляли инвесторов хеджировать риски через покупку USD. С другой стороны, отчет Non-Farm Payrolls стал неприятным сюрпризом: вместо ожидаемого прироста в 58 000-59 000 мест, экономика США потеряла 92 000 рабочих мест, а безработица выросла до 4,4%, что в моменте поддержало канадский доллар, сильнее проявив нефтяную поддержку. Однако эта поддержка почти сразу была потеряна, поскольку подошла очередь канадской статистики: дефицит торгового баланса Канады в январе расширился до 3,65 млрд CAD против 1,3 млрд в декабре, экономика потеряла 83 900 рабочих мест в феврале по сравнению с консенсус-прогнозом в +10 000, уровень безработицы подскочил до 6,7% — это сигнал, который рынок воспринял как подтверждение потенциально рецессионного тренда.

Персидском заливе с участием коалиции США и Израиля против Ирана, что привело к агрессивному бегству в «защитные» активы, заставив пару уйти в район 1,3260.

На этом фоне последовавшее умеренное восстановление цены от минимумов было вызвано заявлением канцлера Рейчел Ривз в Палате общин, которая констатировала, что конфликт на Ближнем Востоке «вероятно, окажет повышательное давление на инфляцию» в ближайшие месяцы. Из-за этого вероятность снижения ставки Банка Англии на ближайшем заседании рухнула до 29%, тогда как до эскалации конфликта составляла около 80%, а доходность 2-летних гособлигаций Великобритании выросла на 12 базисных пунктов.

В свою очередь, дополнительное давление на фунт оказывали макроэкономические показатели. Экономика Великобритании не показала роста в январе (0,0% м/м) по сравнению с предыдущим месяцем — после расширений на 0,1% в декабре и 0,2% в ноябре. Услуги не показали роста, производство упало на 0,1%, строительство выросло на 0,2%, производство в обрабатывающей промышленности сократилось на 0,2%.

Японская йена продолжила поступательно слабеть и снова подошла к своим предыдущим минимумам на фоне разочаровывающей макроэкономической статистики и внутриполитических процессов. Поддержку роста пара получила после того, как газета Mainichi Shimbun сообщила: премьер-министр Санаэ Такаити выразила обеспокоенность дальнейшим повышением процентных ставок на встрече с управляющим Банком Японии Кадзуо Уэдой. Это обрушило рыночные ожидания по поводу повышения ставки BoJ в апреле. К тому же, предварительные данные по ВВП Японии за 4 квартал 2025 года продемонстрировали всего 0,2% роста из-за стагнации капитальных вложений и падения экспорта. Это подтвердило скептические прогнозы о том, что японская экономика остается крайне хрупкой, несмотря на попытки Банка Японии нормализовать денежно-кредитную политику.

В то же время, ВВП США в IV квартале 2025 года составил лишь +1,4% в годовом выражении, однако данные по индексу расходов на личное потребление оказались выше ожиданий, составив 3,0%, что сформировало сигнал стагфляционного характера, который оказал неоднозначное, но в целом поддерживающее воздействие на USD.

Евро продолжил быстро дешеветь после краткосрочной стабилизации, опустившись до многомесячных минимумов. Поначалу рынок пытался удерживать пару в узком диапазоне на фоне умеренно позитивных сигналов из еврозоны, который позволял балансировать силу доллара: январский CPI составлял около 1,7% в годовом выражении, тогда как базовая инфляция (core CPI) находилась около 2,2%. Это означало, что инфляционное давление в еврозоне полностью не исчезло, а значит рынок не мог однозначно закладывать быстрое смягчение политики ЕЦБ.

Равновесие было резко нарушено эскалацией конфликта на Ближнем Востоке – начало военной операции США и Израиля против Ирана вызвало массовый переток капитала в USD, который традиционно пользуется спросом как валюта-убежище, тогда как евро ослаб из-за опасений по поводу энергетической безопасности Европы и угрозы стагфляции, поскольку порядка 20% мировых поставок СПГ, а также значительная часть европейского реактивного топлива проходит именно через Ормузский пролив.