Новости рынков | Сбербанк - Герман Греф о второй волне, долгах и комиссиях - интервью

— Из тех, кому вы реструктурировали кредиты, многие могут не вернуться к обслуживанию долга?

— В целом ситуация значительно лучше, чем мы ожидали в марте-апреле. Мы очень резко сформировали все необходимые резервы. Считали, что потребуются значительно более агрессивные отчисления, но этого не произошло.

— В июле Сбербанк показал высокий рост просрочки в корпоративном сегменте. В дальнейшем стало известно, что это был долг «Евроцемента». Как, на ваш взгляд, дальше будет развиваться ситуация с «Евроцементом»?

— У «Евроцемента» была непростая ситуация и раньше, у них очень большой валютный долг, компания попала в ножницы. Во-первых, рублевая выручка получила все валютные риски, и во-вторых, конечно, спад производства на фоне уменьшения спроса и падения цен привел к тому, что в компании очень непростая финансовая ситуация. Сейчас идет работа над антикризисным планом.

— Вы — один из кредиторов «Ютэйр». Финансовая ситуация в авиакомпании была непростой и до пандемии, а теперь рухнула вся мировая авиация. Каково положение «Ютэйр»? Вы обсуждаете реструктуризацию долга?

— У всех российских авиакомпаний сейчас непростое финансовое состояние. От резкого снижения пассажиропотока пострадала вся отрасль. «Ютэйр» — не исключение. Мы рассматриваем различные варианты реструктуризации, но договоренности пока не достигнуты.

— Несмотря на непростое время, вы решили выплатить акционерам дивиденды в размере 50% чистой прибыли за 2019 год. В следующем году можно ожидать выплат на том же уровне?

— Загадывать вперед никому не дано, и поэтому я бы не брался сегодня предсказывать, каким будет 2021 год и дивиденды. В этом году мы приняли очень непростое решение о выплатах. Думаю, что нет второго банка в мире, вообще второй компании, которая в период такой турбулентности позволила бы себе дивиденды на 423 млрд руб.

Дальше все будет зависеть от развития ситуации. Пока ничто не говорит о том, что 2021 год окажется хуже 2020 года. Мы сейчас работаем над стратегией развития и финансовым планом на следующие три года, анализируем риски и возможности и по результатам этой работы представим рынку наши цели, в том числе в части распределения капитала и дивидендной политики.

— Оправдала ли экосистема ваши надежды? Какова ее общая прибыль?

— Эта система в процессе построения, она не завершена. Мы строим единый технологический бизнес. Цель в том, чтобы клиенты, экономя время, решали свои вопросы, используя сервисы экосистемы. Важно, чтобы путь клиента был бесшовным. Сегодня у нас разные проекты находятся на разных стадиях развития: от миллиона клиентов в маленьком сервисе, до 15–20 млн в развитых. Везде речь о разных количествах, но понятно, что больше всего в самом банке. У нас более 90 млн активных клиентов — это те, кто совершают хотя бы одну операцию в месяц, а всего 110 млн. Для нас важно, чтобы все они пользовались услугами экосистемы.

— Сколько Сбербанк инвестировал в создание экосистемы? Окупились ли уже вложения и если нет, когда это планируется?

— Если убрать агрессивные планы по росту, то почти все бизнесы, входящие в экосистему окупаемые. Но так как они сегодня находятся на стадии роста, то конечно мы практически во все инвестируем. Построение экосистемы — живой процесс, мы принимаем решения о старте новых инициатив, некоторые трансформируем, что-то переформатируем. Продали самый крупный актив «Яндекс-маркет», получили более 40 млрд руб. обратно. С учетом этого вложено около $2 млрд, менее 3% от нашего капитала.

— В том числе в фармацевтике? Была информация, что Сбербанк может купить «Еаптеку».

— В целом к медицине у нас большой интерес. Мы активно развиваем это направление, но я бы сейчас не стал комментировать конкретную покупку.

источник