Реальная угроза, исходящая от войны с Ираном, затрагивает фермеров, а не только автозаправочные станции

Цены на дизельное топливо и бензин в розничной торговле выросли более чем на треть (более чем на 1,30 доллара и 1 доллар за галлон соответственно) с момента начала проекта «Эпическая ярость». Американцы усвоили еще в 1970-х годах, что конфликты на Ближнем Востоке означают энергетические проблемы, и этот урок подтверждался каждым последующим кризисом в Персидском заливе. Однако на этот раз более серьезная угроза для бюджетов американских домохозяйств исходит не от заправочных станций. Она незаметно распространяется по глобальной цепочке поставок удобрений и затронет сотни миллионов американцев, которые зависят от продуктов питания, которые выращиваются каждую осень.
Разница между топливной и продовольственной инфляцией имеет значение. Позиции Америки на рынке природного газа — в частности, сжиженного природного газа (СПГ), топлива, находящегося в центре этого конфликта, — сильнее, чем даже несколько лет назад. Соединенные Штаты сейчас являются крупнейшим в мире экспортером СПГ. Наше внутреннее производство составляет более 109 миллиардов кубических футов в сутки. Наши экспортные терминалы работают почти на полную мощность. Поскольку значительная часть катарского комплекса Рас-Лаффан была выведена из эксплуатации, а Ормузский пролив фактически закрыт для танкерного движения, европейские газовые эталоны выросли более чем на 60 процентов, а азиатские спотовые цены почти удвоились. Американский эталон, Henry Hub, практически не изменился. Управление энергетической информации ожидает, что его средняя цена в 2026 году составит около 3,80 доллара за миллион БТЕ — примерно столько же, сколько было до начала войны. Парадокс крупнейшего в мире производителя СПГ заключается в том, что мы не можем легко поставлять наш газ на мировой рынок, когда терминалы уже работают на пределе своих возможностей, а это значит, что глобальный дефицит газа не истощает наши внутренние запасы. В отношении природного газа наша защита остается надежной.

Ситуация с удобрениями иная, и она заслуживает внимания. Удобрения — это связующее звено между энергией и продовольствием. Природный газ — это не просто топливо; это основное сырье для производства синтетических азотных удобрений, получаемых в результате процесса, разработанного более века назад и называемого методом Хабера-Боша. Природный газ поступает, аммиак выходит, аммиак превращается в мочевину, мочевина разбрасывается по кукурузным полям в Айове, пшеничным полям в Канзасе и рисовым полям в Азии. Около 80 процентов себестоимости производства азотных удобрений приходится на природный газ. Когда Ормузский пролив практически перекрыт, блокируются не только нефтяные танкеры и танкеры-газовозы. Блокируются суда, перевозящие мочевину и аммиак, которые фермеры всего мира рассчитывали получить этой весной. Цифры отрезвляют. На регион Персидского залива приходится примерно треть мирового экспорта мочевины и около 25 процентов торговли аммиаком. Государственная компания Катара по производству удобрений — QAFCO, считающаяся крупнейшим в мире поставщиком мочевины, — остановила свой завод после прекращения поставок газа. Саудовская Аравия и другие производители из Персидского залива столкнулись с застоем в экспорте. Китай, другой крупный мировой экспортер удобрений, ограничил экспорт, чтобы защитить свои внутренние запасы. Эти два источника поставок вместе составляют значительную долю мирового рынка, и оба одновременно испытывают ограничения. Для американских фермеров самым жестоким моментом стало время. Цены на мочевину в импортном центре Нового Орлеана подскочили более чем на 30 процентов в первую неделю войны, а к концу марта выросли примерно на 77 процентов по сравнению с уровнем декабря 2025 года. Весна – это сезон, когда в страну поступает наибольшее количество удобрений. Министр сельского хозяйства Брук Роллинз признал, что примерно 25 процентов американских фермеров еще не закупили удобрения к посевной кампании, когда пролив был закрыт. Теперь эти фермеры сталкиваются с затратами, которые совершенно не соответствуют их бюджету. Американское фермерское бюро написало президенту Дональду Трампу письмо с просьбой о помощи, и нарисованная картина – фермер, который еще несколько месяцев назад мог купить тонну мочевины за эквивалент 75 бушелей кукурузы, а теперь нуждается в 126 бушелях за ту же тонну – точно отражает масштабы кризиса. Это давление имеет свои пределы, которые следует признать. Большинство американских фермеров (примерно 75 процентов) зафиксировали свои поставки удобрений еще до начала войны. Американское сельское хозяйство является крупным, диверсифицированным и устойчивым в тех аспектах, в которых не могут похвастаться более мелкие или более зависимые от импорта сельскохозяйственные экономики. Природный газ, поставляемый американским производителям удобрений, дешев по мировым стандартам, и отечественные производители имеют существенное преимущество в стоимости перед конкурентами из стран Персидского залива по текущим ценам. Буферные запасы существуют. Рынки адаптируются. Другие страны-поставщики будут расширять поставки.

Для американских потребителей последствия будут реальными, но отложенными и частичными. Товарные рынки уже закладывают в цены некоторое снижение урожайности сельскохозяйственных культур во всем мире. Мировое производство зерна и масличных культур, зависящее от внесения удобрений этой весной, пострадает от того, как долго продлится этот сбой. Последствия неурожая для продуктов питания для цен проявятся на полках магазинов через шесть-двенадцать месяцев, а не завтра. Сейчас не время для паники. Сейчас время для внимания. Это также обвинение в адрес цепочки поставок, которой позволили опасно сконцентрироваться в одном из самых нестабильных регионов мира. Та же ошибка была допущена в Европе из-за зависимости от российского трубопроводного газа, и Европейский союз потратил четыре года, пытаясь ее устранить. Зависимость от удобрений Персидского залива накапливалась незаметно на протяжении десятилетий, движимая той же логикой: газ был дешев, производство эффективно, суда продолжали курсировать. Ормузский пролив является узким местом. Продовольственная инфляция станет заметной в конце этого года, хотя в Соединенных Штатах она будет далеко не такой сильной, как в остальном мире. Есть основания для оптимизма в отношении положения Америки. У нас есть природный газ, сельскохозяйственная инфраструктура, мощности по производству удобрений и глубина рынка, чтобы пережить этот кризис лучше, чем почти любая другая страна в мире. Война закончится, пролив откроется. Урожай будет посажен. Часть кризиса окажется временной. Но что не должно быть временным, так это урок о зависимости от одного узкого места для одной трети продовольственного ресурса, которому нет краткосрочной замены. Процесс Хабера-Боша обеспечивает продовольствием 8 миллиардов человек. Допущение того, чтобы суда, перевозящие его, застревали в узком месте пролива шириной всего около двух десятков миль в зоне боевых действий, — это риск, который был очевиден.

перевод отсюда

И не забывайте подписываться на мой телеграм-канал и YouTube-канал