За что арестовали Васильева и Бейрита?

По версии следствия, «не позднее 26 мая 2014 года» Новицкий, Мезенцев и Илларионова, «действуя в составе группы лиц по предварительному сговору», совместно с неустановленными лицами, в том числе из числа руководителей и сотрудников принадлежавшего господину Новицкому НПФ «Уральский финансовый дом» и управляющей компании — ЗАО «Паллада Эссет Менеджмент», разработали преступный план, который, однако, реализовали лишь спустя 3,5 года — «не позднее 22 ноября 2018 года». В соответствии с ним за счет средств негосударственного пенсионного фонда «Урал ФД» на Московской бирже были приобретены заведомо неликвидные облигации подконтрольных неустановленным лицам ООО «УНГП-Финанс» и ООО «Дельта-Финанс». На их покупку было потрачено 245,2 млн и 119,1 млн руб. соответственно. В действительности, как полагает следствие, ценные бумаги ничего не стоили — их рыночная цена на момент покупки, говорится в деле, составляла «00 рублей». ГСУ ГУ МВД по Москве пришло к выводу, что таким образом у НПФ «Урал ФД», который был расположен в Перми и имел офис в Москве, было украдено 364 млн 454 тыс. руб.

Как сообщили источники “Ъ”, в уголовном деле есть и другие аналогичные эпизоды. В частности, по версии следствия, таким же образом были выведены денежные средства еще пяти негосударственных пенсионных фондов: Торгово-промышленного пенсионного фонда (697,7 млн руб.), фонда «Церих» (605,2 млн руб.), «Мечел-фонда» (3,378 млрд руб.), НПФ металлургов (598,4 млн руб.), а также Первого национального пенсионного фонда (3,213 млрд руб.).

… Также отвергают свою причастность к совершению каких-либо противоправных деяний и господа Васильев и Бейрит.

«Я готов отчитаться за каждый доллар, но не спрашивайте меня, как я заработал первый миллион», — якобы сказал как-то Генри Форд.

за счет средств негосударственного пенсионного фонда «Урал ФД» на Московской бирже были приобретены заведомо неликвидные облигации подконтрольных неустановленным лицам ООО «УНГП-Финанс» и ООО «Дельта-Финанс». На их покупку было потрачено 245,2 млн и 119,1 млн руб. соответственно. В действительности, как полагает следствие, ценные бумаги ничего не стоили — их рыночная цена на момент покупки, говорится в деле, составляла «00 рублей».