Рекламный рынок России в 2026 году должен вырасти на 24% и впервые превысить 2 трлн рублей. Ещё в начале года ожидания были скромнее: исходный прогноз в 28% пришлось пересматривать вниз на фоне охлаждения потребительской экономики. Но важнее не итоговая цифра, а то, что за ней скрывается. Рынок давно перестал быть однородным — и результаты I квартала 2026 года по конкретным компаниям это подтверждают.

Два рынка с разной скоростью

Традиционная интернет-реклама — поисковая, медийная, видео, таргетированная — растёт примерно на 5% в год. Ростом в реальном выражении назвать нельзя. Скорее он носит инфляционный характер: деньги перекладываются между форматами и площадками, но новый спрос почти не появляется. Совсем другая история у рекламы внутри маркетплейсов — retail media. Здесь темпы превышают 40% в год, и именно этот сегмент статистически вытягивает весь рынок наверх.

В 2025 году суммарная рекламная выручка Wildberries, Ozon и Яндекс Маркета превысила 500 млрд рублей. На маркетплейсы пришлось 80,5% всей рекламной выручки в категории e-retail media. 

«Т-Технологии» рассматривают выделение собственных ИТ-активов в отдельную B2B-вертикаль. Внутри группы уже собрано более 20 решений: 

речевые ИИ-сервисы, мониторинг, корпоративные инструменты разработки, продукты для офисной работы и автоматизации.
Для инвестора здесь важно, что «Т» пытается постепенно разложить группу на отдельные центры стоимости.

Банк остаётся главным денежным мотором. Розничное кредитование даёт основной cash flow: 148,1 млрд руб. выручки и 51 млрд руб. прибыли до налогообложения при ROE около 40%. Именно этот контур сейчас финансирует развитие остальных направлений.

Но если рынок оценивает «Т» только как банк, то технологическая часть почти не получает отдельной оценки. Выделение B2B-вертикали как раз и нужно для того, чтобы показать:
внутри группы есть не только кредитный бизнес и лайфстайл, но и потенциальный самостоятельный поставщик ПО для корпов.

Это продолжает линию, о которой я уже писал: «Т-Технологии» уходят от простой банковской модели к холдингу с отдельными бизнесами, сегментной отчётностью и разными источниками прибыли.

Российские железные дороги (РЖД) — компания, отчетность которой примитивно читать неправильно. Она более сложная.

Чистая прибыль за 2025 год упала в 22 раза: с 50,7 млрд рублей до 2,3 млрд. Звучит как катастрофа. На деле это история о том, как многолетняя инвестиционная нагрузка столкнулась с высокими процентными ставками. Сам же бизнес при этом работает вполне нормально.

Финансовый результат: лучше, чем заголовки

Суммарные доходы холдинга в 2025 году составили 3,638 трлн рублей — рост на 10,4% к 2024 году. Доходы от грузовых перевозок достигли 2,6 трлн рублей (+8%), пассажирские перевозки принесли 473 млрд (+12,3%). Показатель EBITDA вырос на 16,9% и впервые в истории компании перевалил за 1 трлн рублей — 1,059 трлн. Рентабельность по EBITDA поднялась до рекордных 29,1% против 27,5% в 2024 году.

Рост спроса отражает изменение целеполагания. Мировая финансовая система смещается от единого глобалистского контура к модели макрорегионов.

Дополнительный фактор – технологический: развитие блокчейн-инфраструктуры формирует возможность токенизации золота и его использования в расчётах без физического перемещения металла. Это снижает операционные ограничения актива и расширяет его применение в цифровой финансовой системе. То есть, золото уже скоро сможет выступать не только как резервный актив, но и как полноценная расчетная единица.

Продажи новостроек за январь–май 2026 выросли всего на 4% г/г до 8,8 млн кв. м. Однако хоть небольшой, но прирост стал возможным благодаря январю. Во все остальные месяцы шло снижение. В мае показатель сократился на 10% г/г до 1,5 млн кв. м.

Распроданность портфеля застройщиков снизилась до 69%, доля проблемных проектов выросла до 28%.

Цена летнего дизеля на Петербургской бирже обновила исторический максимум. По индексу европейской части России она выросла до 77,177 тыс. руб. за тонну.

Дизель уже перешагнул уровень обнуления демпфера, который на 2026 год составляет 76,64 тыс. руб. за тонну. Формально для расчёта демпфера берётся средняя цена за месяц, поэтому нефтяники ещё могут сохранить выплаты за июнь. Но сам факт важнее бухгалтерии. Рост цен на летний дизель начался в середине мая, а к середине июня уже превысил 20%. Бирже пришлось ограничить шаг торгов по дизелю до 0,01%, чтобы охладить дальнейший разгон цены.

Это плохой сигнал. Дизель – не просто топливо для автомобилистов. Это кровь агросезона, логистики, стройки, промышленности и перевозок. Если дорожает дизель, растёт не только чек на АЗС. Растёт себестоимость урожая, доставки, стройматериалов и продовольственной цепочки.

Для нефтяников высокая внутренняя цена может поддерживать маржу. Но для экономики в целом это уже реальный инфляционный риск. Впрочем, фактор опять немонетарный. Осенью ЦБ таковым его и называл и не особо учитывал при принятии решения по ключевой ставке. Надеюсь, так будет и в этот раз.

Маркетплейс М.Видео за январь–май 2026 года показал оборот 14,6 млрд рублей (+303% г/г), уже превысив результат всего 2025 года (14,1 млрд рублей). В мае оборот составил 3,6 млрд рублей (+452% г/г), а ассортимент товаров вырос почти в 3 раза — до 750 тысяч позиций.

На первый взгляд это выглядит как резкое ускорение платформенной модели. Однако значительная часть динамики — эффект низкой базы. Речь идёт о ранней стадии развития маркетплейса, где рост процентов объясняется стартом, а не зрелой экономикой.

М.Видео действительно смещает модель от классического офлайн-ритейлера электроники в сторону мультикатегорийной платформы. Это вынужденная трансформация на фоне слабого спроса, высокой ставки и, главное, постепенном отмирании офлайна.

Но ключевой вопрос не в обороте. Важно, сколько остаётся после логистики, скидок, маркетинга, комиссий. Рост GMV сам по себе не отражает экономику бизнеса.

Опыт крупных маркетплейсов показывает, что устойчивая экономика начинает формироваться только на значительно большем масштабе.Например, «Озон» вышел на положительную EBITDA при годовом обороте в 1,75 трлн рублей. У М.Видео сейчас до этого уровня ещё очень далеко — речь идёт всего о десятках миллиардов GMV. С другой стороны, бизнес-модель может отличаться и предусматривать выход на маржинальность раньше.

Финансовое положение многострадальной лесопромышленной компании «Сегежа» продолжает ухудшаться. Проведённая в прошлом году гигантская допэмиссия в размере 113 млрд рублей не спасла компанию. Нельзя сказать, что она даже сильно продлила её беззаботное существование: долг снова растёт огромными темпами, а убытки генерируются даже на операционном уровне.

Долго это продолжаться вряд ли сможет. «Сегеже» потребуется либо новая допэмиссия, либо будет происходить поэтапное закрытие ряда бизнесов холдинга. Последнее, к слову, уже имеет место. Но рассмотрим результаты подробнее.

Первый квартал:

• Выручка: 17,4 млрд рублей (−29% г/г)
• OIBDA: 0,2 млрд рублей (−90% г/г)
• Операционный убыток: 2,7 млрд рублей (+80% г/г)
• Процентные расходы: 5,14 млрд рублей (−33,6% г/г)
• Чистый убыток: 7,8 млрд рублей (+15% г/г)

Сокращение процентных расходов на треть вряд ли можно назвать успехом. Подобное стало возможным как раз из-за прошлогодней допэмиссии. Однако не то что на уровне операционной прибыли — даже на уровне OIBDA проценты и близко не покрываются. Это снова приводит к быстрому росту долга, который за квартал увеличился с 67 млрд до 74 млрд рублей. Как раз почти до уровня чистого убытка.

Почему промышленная революция началась именно в Британии?

У Франции было больше населения. У Голландии — развитая торговля и финансы. Китай уже тогда обладал огромным внутренним рынком, технологиями и многовековыми ремесленными традициями. Но мировой фабрикой стала Британия.

Решающим преимуществом Британии были дорогой и дефицитный труд в сочетании с дешёвой энергией.

К XVIII веку британская экономика быстро росла. Расширялись торговля, судостроение, добыча угля, текстильное производство и крупные города. Всё это увеличивало спрос на работников. В ведущих промышленных центрах предприниматели сталкивались не только с высокими зарплатами, но и с нехваткой доступных рабочих рук даже за любые деньги.

Одновременно страна обладала крупными и относительно доступными запасами угля. В результате предпринимателю становилось всё дороже нанимать новых работников, но было сравнительно дёшево заменить их механизмом, который работал на энергии угля.

Так возник экономический спрос на изобретения. Паровая машина, механические прядильные станки и новое промышленное оборудование были не просто достижениями отдельных гениев. Они становились выгодными для бизнеса. Да, машина требовала первоначальных вложений, но позволяла сократить потребность в дефицитных работниках, сэкономить на дорогом труде и резко увеличить выпуск продукции.

«Аэрофлот» продолжает показывать неплохую операционную динамику. За январь–май группа перевезла 20,9 млн пассажиров (+1,4% г/г), пассажирооборот вырос на 6,1%, а занятость кресел достигла 90,9% против 89% годом ранее.

История восстановления перевозок в целом уже отыграна рынком. Внутренние линии практически перестали расти: пассажиропоток за пять месяцев снизился на 1,2% г/г. Основным драйвером остаются международные направления, где перевозки выросли на 9,5%, а пассажирооборот — на 12,5%.

Это означает, что «Аэрофлот» вошёл в новый этап. Раньше было важно восстановить количество пассажиров. Теперь важнее экономика рейса. Компания летает больше и дальше, но превращается ли этот рост в прибыль?