В августе по МСФО были получены следующие показатели:

▪️ Чистые процентные доходы: 71,9 млрд (+103,7% г/г)
▪️ Чистые комиссионные доходы: 32,8 млрд (+26,2% г/г)
▪️ Прочие операционные доходы: 25,2 млрд (+265,2% г/г)
▪️ Расходы на персонал и административные: 43,7 млрд (+0,9% г/г)
▪️ Расходы на резервы: 23 млрд (годом ранее — восстановление на 0,4 млрд)
▪️ Чистая прибыль: 49,2 млрд (+106,7% г/г)

За январь — август:

▪️ Чистые процентные доходы: 551,9 млрд (+148,9% г/г)
▪️ Чистые комиссионные доходы: 243,4 млрд (+23,5% г/г)
▪️ Прочие операционные доходы: 146,6 млрд (−54,1% г/г)
▪️ Расходы на персонал и административные: 380,9 млрд (+13,5% г/г)
▪️ Расходы на резервы: 166,7 млрд (+40,6% г/г)
▪️ Чистая прибыль: 314,8 млрд (−4% г/г)

Опережающий рост чистых процентных доходов продолжается. Правда, чистая процентная маржа так и остаётся уже который месяц на уровне 2,6% и дальше вверх идти не хочет. Но всё равно это обеспечивает кратный темп, пусть и на фоне низкой базы прошлого года.

Отлично выглядят чистые комиссионные доходы. Напомню, ВТБ является основным банком по проведению внешнеторговых платежей. Рост цен на энергоносители и восстановление импорта определяют увеличение объёма транзакций и, следовательно, комиссий за них + обмен валюты. Так что ВТБ — тоже бенефициар роста цен на нефть, газ, уголь и всё остальное.

( Читать дальше )

Через несколько недель мы узнаем основные параметры бюджета на 2027 год. Как обычно, там будет ряд важных моментов.

Например, введет ли Минфин дополнительный налог на банковский сектор, учитывая его растущую прибыль (по 2026 году ожидается 3,9–4,4 трлн рублей). Ни один из банков, с которыми я общался, этого не ожидает. По их словам, дискуссия была окончательно завершена еще в конце весны.

Центробанку вновь удалось отстоять своих «подопечных». Хотя аргументы «против» дополнительного налога не лишены смысла. В 2027–2028 гг. СЗКО предстоит пройти существенное ужесточение нормативов по достаточности капитала. Н1.0 увеличится на 0,5 п.п. в 2027 и на 1,5 п.п. в 2028 гг. Это потребует немало капитала.

Помимо этого, еще весной вовсю шла реструктуризация проблемных кредитов, а сейчас, учитывая ситуацию с маркетплейсами, резервы также потребуют дополнительного капитала.

Был также один забавный момент. Когда еще шла дискуссия, один чиновник из Минфина спросил, а зачем тогда банки платят относительно высокие дивиденды? На это ему ответили, что основная часть дивидендов вообще-то идет в бюджет :)

( Читать дальше )

ЦБ повысил прогноз прибыли сектора на 2026 год до 3,9–4,4 трлн рублей. За полугодие банки заработали 2,3 трлн, +36% г/г. Но общий рекорд не означает одинакового результата для всех участников.

В июле прибыль получили 232 банка, а убыток – 68 из 300. При этом на организации, остававшиеся в плюсе с начала года, приходилось 94% активов сектора.

В июле банки заработали 443 млрд рублей, +18% к июню. Расходы на резервы сократились с 282 до 168 млрд, а запас рублёвой ликвидности ЦБ называет комфортным.

Средняя процентная маржа во втором квартале выросла до 5,5%. Стоимость фондирования снизилась на 0,9 п.п., а доходность активов – только на 0,4 п.п. Привлечённые деньги дешевеют быстрее, чем снижается доходность размещённых средств. Правда, уже в третьем квартале мы можем увидеть здесь стабилизацию.

Однако кредитный риск растёт. Его стоимость в корпоративном сегменте увеличилась с 0,6 до 1,3%. Доля проблемных корпоративных кредитов достигла 11,8%, а в портфеле МСП – 20%.

Ранее я писал, что в июле срочные вклады сократились у 152 из 301 банка.

( Читать дальше )

  Угольный рынок, находившийся в кризисе с 2024 года, получил неожиданную передышку. К последней неделе августа цены в портах Дальнего Востока и Балтики выросли на 3–16% в зависимости от марки и направления. Например, коксующийся уголь ГЖ на базисе FOB Дальний Восток достиг $173 за тонну — максимума с начала 2024 года. Цена PCI поднялась до $190, энергетического угля — до $86–110 в зависимости от калорийности. Экспорт кузбасского энергетического угля 5500 ккал через дальневосточные порты в августе обеспечивал расчётную доходность 3,2 тыс. рублей на тонну на операционном уровне — максимум почти за три года.

Сейчас цена на максимумах, но ее рост начался раньше и эффект быстро дошёл до реального сектора. Добыча в Сибири в июне второй месяц подряд превысила уровень прошлого года. Экспорт из Кузбасса в июне—июле увеличился на 20%, а за семь месяцев общий вывоз угля вырос на 7,2%, до 110,6 млн тонн.

В июле на восток отправили рекордные 10,9 млн тонн, на 8,8% больше год к году; поставки через южные порты выросли на 31,2%, через северо-западные — на 19,7%. Сальдированный убыток отрасли в первом полугодии сократился на 17%, но всё ещё составил огромные 153,3 млрд рублей. Здесь важно смотреть динамику дальше.

( Читать дальше )

Акции ВТБ остаются одними из немногих крупных бумаг, которые в ходе текущего восстановления рынка отыграли лишь небольшую часть предыдущего снижения. Котировки достаточно быстро закрыли дивидендный гэп, однако дальнейшего устойчивого движения вверх пока не последовало. Более того, сейчас бумаги торгуются даже ниже уровней последнего дня перед дивидендной отсечкой.

При этом финансовые результаты самого банка выглядят достаточно сильными. Поэтому причины такой динамики, скорее всего, стоит искать не только в отчетности ВТБ.

Первая история связана с Wildberries.

ВТБ и маркетплейс ранее обозначили планы стратегического сотрудничества. Для банка потенциальная ценность такого партнерства очевидна: большая клиентская база Wildberries, развитие финтех-направления и возможность предлагать банковские продукты десяткам миллионов пользователей платформы.

Однако после последних событий вокруг логистической инфраструктуры Wildberries инвесторы начали более осторожно оценивать перспективы этой истории.

( Читать дальше )

Прогнозировать валюту – дело неблагодарное.

Поэтому предлагаю назвать неочевидных бенефициаров текущего небольшого ослабления. Впрочем, необходимо помнить, что при новом витке роста цен на нефть курс вновь может уйти в диапазон 75–80 рублей за доллар.

Итак, выгодополучателями девальвации традиционно называются бюджет и экспортеры. Хотя с точки зрения казны вопрос не такой линейный: настоящая выгода возникает в результате планового и медленного, а не резкого ослабления.

Однако есть и другие бенефициары – банки, имеющие большой корпоративный портфель. Из публичных игроков это Сбер и, в большей степени, ВТБ. Именно «синий» банк традиционно имеет на своем балансе кредиты проблемных металлургов и угольщиков, выполняя в том числе государственную функцию. Ведь банкротство угольных предприятий грозит социальными потрясениями для целых городов и даже регионов.

Вместо проведения структурных реформ угольной отрасли власти предпочитают поддерживать на плаву убыточные компании: лишь бы они продолжали добывать полезные ископаемые, платить зарплаты и налоги в региональные и местные бюджеты. Отсутствие государственного планирования – одна из главных проблем нашей экономической политики. Но сейчас не об этом.

( Читать дальше )

Вчера банк ВТБ представил финансовый отчёт по МСФО за первое полугодие. Прежде чем перейти к конкретным цифрам, отмечу, что результаты получились хорошими. Но вместе с этим нужно понимать, что здесь мы смотрим в зеркало заднего вида. Важнее — что будет дальше. Особенно учитывая сложившуюся ситуацию вокруг Wildberries — главного стратегического партнёра ВТБ, с которым предполагается ещё более углублённое сотрудничество.

Но начнём с финансовых результатов. Поскольку ВТБ публикует отчётность по МСФО ежемесячно, традиционно рассмотрим отдельно и июнь.

Июнь 2026 года:

* Чистые процентные доходы: 72,4 млрд рублей (+97,2% г/г)
* Чистые комиссионные доходы: 34,8 млрд рублей (+34,9% г/г)
* Прочие операционные доходы: 17 млрд рублей (+51,8% г/г)
* Расходы на резервы: 29,9 млрд рублей (рост в 3 раза г/г)
* Административно-управленческие расходы: 46,8 млрд рублей (+12,5% г/г)
* Чистая прибыль: 35,1 млрд рублей (−25,3% г/г)

Январь — июнь 2026 года:

* Чистые процентные доходы: 405,6 млрд рублей (+176,3% г/г)

( Читать дальше )

Банк России опубликовал обзор банковского сектора за июнь. На первый взгляд картина выглядит спокойно: прибыль остаётся высокой, капитал растёт, ликвидность сохраняется на комфортном уровне. Но структура этих результатов постепенно меняется.

Прибыль банков в июне составила 374 млрд рублей, что на 3,3% больше, чем месяцем ранее. Основной вклад внесла положительная валютная переоценка на фоне ослабления рубля. При этом основная прибыль снизилась до 348 млрд рублей (-16% м/м), а отчисления в резервы выросли сразу на 38% (м/м) до 380 млрд рублей. Рост резервов показывает, что банки стали осторожнее оценивать кредитные риски.

Корпоративное кредитование продолжает охлаждаться. Требования к компаниям выросли всего на 0,4% после 1,5% в мае, причём около половины прироста обеспечили крупнейшие государственные компании. Частный бизнес кредитуется все менее активно.

Розничный сегмент выглядел заметно сильнее: выдачи ипотеки выросли почти в 1,5 раза, до 483 млрд рублей, однако основным драйвером стала семейная ипотека на фоне ожиданий изменения условий программы. Доля кредитов с господдержкой выросла примерно до 65%, поэтому говорить об устойчивом восстановлении спроса на жильё уж точно нельзя.

( Читать дальше )

Сегодня в «Коммерсанте» вышел материал с разбором причин, почему за последние дни акции ВТБ провалились больше всех. Впрочем, в статье сразу же эта самая причина указывается:

( Читать дальше )

В новом выпуске «Куда не смотрит ЦБ» Никита Комаров разбирает слухи о возможной заморозке банковских вкладов и объясняет, почему такая мера разрушила бы финансовую систему, а не помогла бюджету.

Отдельно – что на самом деле стоит за оттоком средств из банков: истечение дорогих депозитов, снижение ставок и отложенный спрос, а не массовая паника.
Главный вопрос выпуска: где реальные риски для экономики – во вкладах, банках, налогах, инфраструктуре искусственного интеллекта или топливно-логистической цепочке?

В выпуске:

– почему заморозки вкладов не будет и почему это бессмысленно для государства;
– почему заявления политиков о вкладах не стоит воспринимать как инсайд;
– что означает отток 550 млрд руб. из банков в мае;
– почему деньги уходят из дорогих депозитов по мере истечения ставок 18–22%;
– как банки продолжают зарабатывать при высокой ставке;
– нужен ли дополнительный налог на прибыль банков;
– почему проблема не в одном налоге, а в перекосе ресурсов от реального сектора к финансовому;

( Читать дальше )