Нефть и дефолты

Ситуация с коронавирусом, как в мире, так и у нас развивается как баланс запретов и компенсаций. Хотя в отличие от запретов компенсации пока больше в планах. Но в России развивается свой кризис, нефтяной. Снижение спроса и ценовая война, как уже говорилось, способны надолго оставить котировки Brent ниже или в районе 30 долл./барр. Хотя скорость осознания, что экономика нуждается в поддержке, в этот раз не в пример 2008-му году. Там лаг между падением фондового рынка и мерами по его восстановлению составил 5 месяцев, между мерами и падением нефти рубля – 3. Кризис обещает быть более мягким, чем 12 лет назад или в 2004-6 годах. Именно в силу осознания и готовности. Однако есть закономерность, которой не стоит пренебрегать: и в 2008, и в 2014, и в конце 2015 года падение нефти с лагом в пару месяцев провоцировало рост облигационных дефолтов и реструктуризаций.

Справедлива статистика, что дефолты и реструктуризации – это проблема относительно старых бумаг, торгующихся, как правило, более 2 лет. Выпуски, недавно вышедшие на рынок, когда компания-эмитент нормально снабжена ликвидностью, вне зоны дефолтных рисков (хотя головотяпство или «схематоз» могут все изменить). И все же нефть по 28 – достаточный повод для усиления риск-менеджмента облигационного портфеля.

График составлен с использованием данных Московской биржи и информационного агентства Cbonds

Андрей Хохрин, Евгений Русаков