Блог им. point_31
Дефицит ликвидности банковского сектора достиг четырехлетнего максимума и это не сухая статистика, а тревожный сигнал для рынка облигаций. Не хочу нагнетать раньше времени, но долгосрочная картина складывается не в пользу долгового рынка. В этой статье предлагаю разобраться в вопросе.
🏦 Итак, ЦБ регулярно публикует статистику по дефициту/профициту ликвидности, согласно которой начиная с мая банковская система столкнулась с нехваткой свободных денег на фоне резкого роста спроса на наличные. На 14 августа дефицит ликвидности составил 2,7 трлн руб. Такого структурного дефицита не наблюдалось с марта 2022 года.Только в июле спрос на наличные достиг 595,5 млрд рублей, увеличившись на 39% м/м.

Причины такого всплеска спроса на наличные оказались многослойными: перебои мобильного интернета, усиленный контроль за переводами, снижение ставок по депозитам и даже налоговые нюансы, сделавшие наличные расчёты привлекательнее для части бизнеса. ЦБ пытается купировать проблему, рефинансируя крупнейшие банки (вы могли заметить это в росте процентов по вкладам на фоне снижения ключа), но пока этого недостаточно, чтобы вернуть систему в равновесие.
📊Яркий маркер стресса — динамика ставки RUSFAR. В последнее время все чаще она держится выше ключевой ставки на 0,3% — это максимальный спрэд за полтора года. По сути, рынок уже живёт в условиях скрытого ужесточения: справедливая стоимость денег выросла, так как именно по RUSFAR происходит основной объём фондирования.
Для рынка облигаций последствия складываются в неприятную цепочку. Во-первых, дефицит ликвидности сжимает возможности банков покупать новые бонды. Если при этом Минфин продолжает размещать ОФЗ, то возникает классический дисбаланс: предложение растёт, спрос падает — и цены на облигации снижаются, а доходности растут. Отмена размещений ОФЗ в июле тому доказательство.
🚨 Во-вторых, ОФЗ — это эталон безрисковой ставки, и их удорожание автоматически тянет вверх доходности корпоративных бумаг. Эмитентам приходится предлагать инвесторам большую премию, чтобы разместить выпуски. В-третьих, компании с высокой долговой нагрузкой сейчас находятся под прицелом. Банки закрывают лимиты кредитования на рискованные предприятия, и если они не смогут рефинансировать долги на рынке, дефолты становятся неизбежными. Дефицит ликвидности почти всегда сопровождается всплеском дефолтов в сегменте ВДО.
Дефицит ликвидности напрямую бьёт по спросу на облигации, толкает доходности вверх и повышает общую нервозность на рынке. Для тех инвесторов, кто не успел сформировать позиции по бондам, рынок ещё предоставит хорошую возможность войти по привлекательным ценам, а те инвесторы, которые уже сформировали позиции, должны запастись терпением, так как на быстрый рост долгового рынка рассчитывать не приходится.
❗️Не является инвестиционной рекомендацией
♥️ Пятница — самое время после изучения статьи поставить ей лайк и отправиться готовиться к выходным. Традициям не стоит изменять
«Не хочу нагнетать раньше времени,»- время нагнетать было уже вчера!
«С формальной точки зрения российская банковская система находится в состоянии кризиса с начала 2026 года, когда доля «плохих» активов в банковской системе превысила порог 10%. Это стало, в частности, следствием значительного роста доли проблемных кредитов: за 2025 год их объем увеличился на 19%, а за январь–февраль 2026-го — еще на 5,2% (до 13,6 трлн рублей). Впрочем, как и в 2022 году, банковский кризис носит «латентный» характер благодаря маскировке проблемных долгов интенсивными реструктуризациями и доминированию государственных кредитных организаций.
Проблема давно уже носит системный характер, и с формальной точки зрения российская банковская система находится в состоянии кризиса. Такой вывод Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) сделал еще в февральском обзоре индикаторов системных финансовых и макроэкономических рисков. В соответствии с критериями МВФ (опирающимися на исследование Асли Демиргюч-Кунт и Энрики Детрагиаш) признаками наступления банковского кризиса считаются (1) превышение до́лей проблемных активов в совокупных активах банковской системы порога в 10%, (2) изъятие клиентами и вкладчиками значительной части средств со счетов и депозитов и, как следствие, (3) вынужденная реорганизация/национализация значительной части банков или их масштабная рекапитализация. При этом наличия одного признака достаточно, а второй и третий обычно становятся реакцией на него. По расчетам ЦМАКП, проблемные активы в совокупных активах российской банковской системы превысили кризисный порог уже на начало 2026 года. „
smart-lab.ru/blog/1339912.php
Хотел написать, что может и «недонагнетаете», но после комментария выше остается только шутки шутить.