|
|
|
Рынок
Знаю, что многие из всех дочек Россетей больше всего любят Ленэнерго-преф. Судят по отчетам, прогнозам и т.д. У меня она тоже есть (и в моментум-портфелях, ибо растет как надо, и даже в фундаментальных), но… Всегда как-то хочется срезать сайз, и обычно срезаю.
Чем-то напоминает мое отношение к «американским акциям через российскую биржу» до 2022 года. С отчетами и прогнозами там тоже было все хорошо. Но сайз срезать хотелось, и слава богу, что я поддаюсь таким желаниям (в отличие от желаний увеличить сайз на жадности, желание уменьшить его на страхе всегда казалось мне более почтенным). Ту часть, что была на Санкт-Петербургской бирже, еще успел продать, а то, что лежало на Московской бирже, до сих пор пылится в заблоке…
Так вот, возвращаясь к Лен-преф, там ровно то же чувство. Все вроде хорошо, но отчасти это сон на пороховой бочке, даже если он крепкий, это не то. Вся их цена стоит на одном пункте Устава, насколько знаю.
На самом деле, ответ на вопрос, почему рынок делает людей богаче, а госплан — беднее, состоит в понимании предпринимательской функции
Предприниматель получает прибыль, если правильно определияет будущие предпочтения потребителей. Таким образом, если он ошибся, это его проблема, у него возникают убытки
А вот, если у вас вместо множества предпринимателей один госплан, то его ошибки — это проблема для всех. А ошибаться он обречён, даже если туда собрать самых замечательных людей с самыми мощными компьютерами в мире. Мало того, что будущих предпочтений точно не знает никто, да ещё будет недостаток информации для прогнозирования, ибо таковой служит текущая рыночная цена, которой при госплане нет
Ровно это мы видели в СССР. Был дефицит нужных товаров, зато полки были завалены всякой ненужной фигнёй. Таким образом, капитальные блага растрачивались впустую. То есть, при госплане имеющаяся в наличии ценность будет неизбежно падать, а зарплата тех же трудящихся прямо зависит от существующих капитальных благ, то есть они будут беднеть, несмотря на то, что государство их якобы защищает от эксплуатации
В обменниках доллар стоит 75 рубля. Простая монетарная модель указывает, что честная цена доллара за рубли ближе к 110. Разберёмся, откуда берётся разрыв почти в полтора раза и что он на самом деле сообщает о рубле.
Мысленный эксперимент на один доллар
Вернёмся в январь 2010 года. Доллар тогда стоил 30,19 рубля. Представим инвестора с одним долларом и двумя дорогами.
Первая дорога: оставить доллар в долларах и получать долларовую ставку, которая в США почти всё десятилетие держалась у нуля.
Вторая дорога: обменять доллар на рубли и положить под рублёвую ставку, которая почти всегда была заметно выше.
Если рублёвая доходность стабильно выше, а курс при этом стоит на месте, возникает почти бесплатный обед: занимай дёшево в долларах, держи дорого в рублях, клади разницу в карман. Рынок такие обеды не любит. Чтобы лазейку закрыть, рубль обязан постепенно слабеть ровно на величину избыточной ставки. Тогда повышенный процент по рублю съедается ослаблением курса, и обе дороги приводят в одну точку. Справедливый курс по паритету ставок не прогноз цены на нефть и не гадание о санкциях, а ответ на один вопрос: каким должен быть курс, чтобы рублёвый и долларовый капитал приносили одинаковую валютную доходность.

