Высокая ставка это проинфляционный фактор или наоборот сдерживающий инфляцию.

Редакция нашего канала утверждает, что высокая ключевая ставка является проинфляционным фактором. То есть, не подавляет инфляцию, как заверяет ЦБ, а поддерживает и даже провоцирует инфляционный рост. Поступил вопрос от нашего уважаемого подписчика Руслана с просьбой объяснить, почему высокая ключевая ставка проинфляционна.

Подписчик спрашивает: «Но ведь в целом повышение ключевой [ставки] в первую очередь направлено на снижение спроса, в особенности кредитного [спроса], который увеличивает денежную массу и значительно больше влияет на инфляцию». В мире учебника это действительно так. Повышение ставки охлаждает спрос, в том числе на кредиты. Население переходит к сберегательной модели, потребительский спрос падает — в итоге инфляция снижается. Но реальность другая. Высокая ключевая ставка в российских условиях оказывает ограниченное сдерживающее влияние на кредитный спрос, а также имеет побочный проинфляционный эффект.

В 2023–2024 годах годовые темпы прироста требований к организациям достигали 16–18%. В 2025 высокая ставка замедлила темпы роста корпоративного кредитования до 10–12%. В апреле 2026 года рост ускорился до 11,1% – это ниже уровней 2024 года, но выше минимальных значений второй половины 2025 года.

Около двух третей корпоративного кредитного портфеля выдано по плавающим ставкам. Когда ЦБ повышает ключевую ставку, платежи по таким кредитам растут автоматически. Для бизнеса это означает резкий рост издержек. Компании не снижают выпуск, а закладывают возросшие процентные расходы в отпускные цены. Результат – инфляция не снижается, а получает дополнительный импульс.

Пока Минфин тратит рекордные суммы (дефицит бюджета за январь–апрель 2026 года – 5,9 трлн рублей), попытки ЦБ охладить спрос через ставку лишь частично успешны. Госзаказ создаёт устойчивый спрос, нечувствительный к цене денег. Бюджетный импульс делает высокую ставку одновременно и неэффективной (как сдерживающий спрос инструмент), и вредной (как фактор роста издержек).

Да, высокая ключевая ставка подавила необеспеченное потребкредитование (портфель сокращается). Но это почти не влияет на общую инфляцию, так как растут ипотека (10,5% г/г) и автокредиты (21,6% г/г).
Корпоративные кредиты (11,1% г/г) остаются на высоком уровне. Наличные деньги в обращении растут быстрее, чем в среднем за 2016–2019 годы.

Высокая ставка бьёт по инвестициям и закредитованным компаниям, но не охлаждает экономику. Вместо этого она повышает издержки, которые бизнес перекладывает в цены.
В текущих российских условиях жёсткая денежно-кредитная политика имеет проинфляционные побочные эффекты через рост издержек. Её способность сдерживать совокупный спрос ограничена.

Плата за высокую ставку – замедление инвестиционной активности и накопление токсичного долга, но гарантий быстрого снижения инфляции это не даёт. Альтернативы у ЦБ нет. Руководство Банка России опасается, что снижение ставки сейчас будет раскручивать инфляцию. Однако продолжение политики высоких ставок – это путь к стагфляции, когда инфляция остаётся высокой, а экономика перестаёт расти.

Мобилизационная экономика