В большой геополитике нет ничего более постоянного, чем забывчивость публики и любовь вашингтонских ястребов к проверенным сценариям двадцатилетней давности. Стоило информационному шуму вокруг осенних промежуточных выборов в США немного улечься, как на сцену снова вытащили старую добрую классику — «оружие массового поражения» на Ближнем Востоке.

На этой неделе американский истеблишмент синхронно разыграл спектакль по нотам 2003 года. Сначала телеканал CNN со ссылкой на традиционных «анонимных источников в разведке» вбросил леденящую душу историю о «грязных бомбах» и химическом оружии, которое Тегеран якобы готовится применить чуть ли не в самом Вашингтоне. Следом подтянулась газета The New York Times с рассказами о секретных иранских ракетных базах, спрятанных аккурат под плотинами. А вишенкой на торте стало интервью Дональда Трампа телеканалу Fox News, в котором он с присущей ему грацией подтвердил: раз ядерную программу Ирану, по его словам, «перекрыли», то теперь тегеранские инженеры якобы переключились на газы и биологическое оружие. И если что — Америка «сотрет их в порошок».
Как и для многих других финансовых учреждений, восстановление после рецессии 2008 года далось Piper Sandler нелегко. Падение акций прекратилось только в сентябре 2011 года, спустя два с половиной года после того, как общий фондовый рынок достиг своего дна. И как раз тогда, когда казалось, что инвесторы PIPR наконец-то выбрались из затруднительного положения, COVID-19 обрушил цену акций до уровня 2008 года.
Однако последовавший за этим восходящий тренд стоил того, чтобы его дождаться. В настоящее время акции Piper Sandler стоят более 66 долларов за акцию, что более чем в восемь раз превышает их стоимость с середины марта 2020 года, несмотря на падение на 22% в этом году. Вопрос в том, стоит ли покупать на спаде или готовиться к еще большему падению? График ниже поможет нам взглянуть на ситуацию в контексте волновой теории Эллиотта и найти ответ.

Он показывает, что восходящий тренд Piper Sandler развивался в соответствии с правилами волновой теории Эллиотта. Медленное восстановление между 2011 и 2018 годами представляло собой ведущую диагональ в волне (1). За ней последовала простая зигзагообразная коррекция abc в волне (2), кульминацией которой стала паника, вызванная COVID-19 в начале 2020 года.
Война в Персидском заливе, начавшаяся в феврале, поставила мировую энергетику на грань коллапса, но к осени рынок нашел изящный асимметричный ответ. Пока Тегеран превращает главную нефтяную артерию планеты в минное поле и охотится за гигантскими супертанкерами, экспортеры перестроили логистику. Главными героями нефтяного трафика стали суда среднего тоннажа, позволившие вернуть объемы поставок почти на довоенный уровень.

Арифметика выживания: от VLCC к «челнокам»
По данным аналитической компании Vortexa, на которые ссылается Bloomberg, в октябре малые и средние нефтяные танкеры вывезли через Ормузский пролив 2 миллиона баррелей в сутки. Это абсолютный рекорд ежедневных поставок для судов такого класса с самого начала боевых действий.
Причина вынужденной смены тактики проста — экономика и безопасность:
• Охота на гигантов: Крупнотоннажные супертанкеры класса VLCC стали главной мишенью. Число инцидентов с морскими минами и ударами неизвестных снарядов достигло максимума за всю войну.
Пузырь ИИ начинает сдуваться: почему нейросети не «терминатор», а вся тема просто перепиарена?
Доллар, рубль, нефть, индекс РТС, евро, ОФЗ, биткоин, золото, индекс S&P. Волны и циклы
В этом выпуске подробно разбираем ключевые экономические итоги недели и главную тему мировых рынков — раздутый пузырь искусственного интеллекта. Накачанная дешевыми кредитами индустрия начинает трещать по швам. Неужели нас ждет повторение краха доткомов, или нейросети все-таки изменят мир?
В аналитическом блоке срываем маски и расставляем точки над ё-маё. Искусственный интеллект — это не пустышка, но и никакой не новый «терминатор» и не утопия пост-дефицита. По сути, это просто продвинутый поисковик и удобный инструмент, но саму тему ИИ раздули и перепиарили до небес ради накачки капитализации. При этом искусственный интеллект — это не просто пузырь на фондовом рынке, а фундамент для строительства цифрового концлагеря, тотальной слежки и контроля со стороны государства. Объясняем, почему текущий обвал акций — это не ошибка Дженсена Хуанга или Nvidia, а закономерная расплата за всеобщий хайп и кредитную накачку по классике Австрийской экономической школы.
Каждое утро мировые телеканалы начинают с графика котировок нефти марки Brent и успокаивающих комментариев экспертов: танкеры продолжают ходить, система справляется, паниковать не стоит. Сырая нефть превратилась в главное информационное табло, за которым следят политики и обыватели. Проблема в том, что это совершенно неправильное табло.

Как отмечает аналитик Ларри Джонсон, с 1 сентября Иран атаковал около пятидесяти судов в районе Ормузского пролива. На фоне мирового танкерного флота, насчитывающего более восьми тысяч судов, эта цифра выглядит как статистическая погрешность. Вашингтонская машина успокоения опирается именно на эту арифметику. Однако за кадром остается критически важный факт: через пролив идет не только сырая нефть, но и базовое сырье, из которого состоит вся современная цивилизация — от пластиковой упаковки до удобрений. И эти рынки устроены гораздо более хрупко, чем нефтяной.
Химический цех планеты
Персидский залив — это не просто бензоколонка, а гигантский нефтехимический комбинат мирового масштаба. Чтобы оценить масштаб зависимости мировой экономики от узкого морского коридора, достаточно взглянуть на структуру грузов, запертых в регионе:
В мире большого техно-бизнеса наступил сезон удивительных прозрений. Компания Anthropic — создатель популярной нейросети Claude и один из главных идеологов так называемого «безопасного ИИ» — вышла на биржу (IPO), разместив 980 миллионов акций по цене около 83 долларов за штуку. И прямо в проспекте эмиссии все семеро сооснователей во главе с Дарио и Даниэлой Амодеи решили сделать пугающее признание.

Оказывается, их собственный продукт в «неправильных руках» способен превратить любое государство в высокотехнологичный тоталитарный концлагерь, углубить репрессии и сделать власть практически несменяемой.
Звучит драматично. Но если вспомнить недавнюю историю самой компании, этот манифест вызывает разве что горькую усмешку.
Великое переобувание: от «госрегулирования» к «борьбе с госухой»
Еще совсем недавно руководство Anthropic стояло в первых рядах тех, кто громче всех требовал жесткого государственного регулирования индустрии ИИ. Под благовидными предлогами «экзистенциальной безопасности» и защиты человечества от восстания машин эти ребята активно лоббировали бюрократический контроль, лицензирование и создание регуляторных барьеров, которые чудесным образом должны были задушить мелких конкурентов и закрепить монополию техногигантов.
Индустрия искусственного интеллекта — главный драйвер фондового рынка последних лет — уперлась в жесткие фундаментальные и финансовые ограничения. Доктор экономики Джонатан Ньюман из Института Мизеса разобрал текущую ситуацию в секторе через призму австрийской теории экономических циклов (ABCT), а я этот разбор для вас перевёл. Вывод жесткий: мы наблюдаем классический кредитный пузырь, где весь каскад выручки держался на дешевой ликвидности, а конечный спрос так и не окупил триллионные вложения. Ниже — ключевые цифры и факты из разбора, на которые стоит обратить внимание инвесторам.

1. Экономика убытков: OpenAI и Anthropic
• OpenAI сжигает кэш быстрее, чем растет выручка. По свежим данным WSJ, выручка компании достигла $10 млрд, но скорректированный операционный убыток при этом подрос с $10,1 млрд до $10,9 млрд квартал к кварталу.
• Проблема монетизации. Соотношение бесплатных пользователей к платным превышает 10 к 1. Чтобы удерживать долю рынка, компании вынуждены резать цены на новые модели при колоссальных капитальных затратах (CapEx).
Компания Interparfums со штаб-квартирой в Нью-Йорке занимается лицензированием и продажей ароматов для люксовых брендов более чем в 120 странах. В США компания сотрудничает с такими брендами, как Abercrombie & Fitch, Ferragamo, GUESS, Oscar de la Renta, Puma и Roberto Cavalli, а среди известных брендов, распространяемых её европейским подразделением, можно отметить Coach, Jimmy Choo, Karl Lagerfeld, Kate Spade, Lacoste и Moncler, и многими другими.

Компания Interparfums прибыльна, не требует больших капиталовложений и имеет положительный чистый денежный поток. Акции выросли на 60% на бирже NASDAQ в этом году, пытаясь компенсировать падение на 8,7% и 35,5% в 2024 и 2025 годах соответственно. Однако потенциальным инвесторам следует учитывать две проблемы. Во-первых, рост выручки в этом году практически остановился. Компания прогнозирует продажи в размере 1,49 млрд долларов в 2026 году, что в точности соответствует показателю прошлого года. Почему же тогда акции торгуются почти по 28-кратному показателю прибыли, что больше подходит для быстрорастущего стартапа?
Свежий ежемесячный отчет Международного энергетического агентства (МЭА), опубликованный в минувшую пятницу, подарил мировым биржам долгожданную новость: глобальный нефтяной рынок впервые с момента начала войны в Иране вышел из жесткого дефицита и перешел в фазу профицита предложения. На первый взгляд — идеальный сценарий разрядки: танкеры снова идут из Персидского залива, добыча растет, а прогнозы на 2027 год выглядят почти оптимистично.

Однако если заглянуть глубже сухих сводок МЭА, картина оказывается куда более тревожной и противоречивой. За красивой вывеской «ребалансировки» скрывается глубокий структурный перекос: сырой нефти в океане становится больше, но наземные хранилища опустошены до десятилетних минимумов, а мировой рынок дизельного топлива стоит на пороге острого дефицита. Разбираемся, что на самом деле происходит с глобальной энергетикой и почему радоваться победе над кризисом преждевременно.
Возвращение баррелей: цифры большого отскока
Привет, Смартлаб! Перевёл любопытный разбор от Кевина Э. Виллани в Mises Institute о том, почему текущий пузырь в американских акциях устроен по тем же лекалам, что и ипотечный крах 2008 года — только ставки и масштабы теперь в разы выше. Сделал выжимку главных мыслей автора о том, как именно устроена эта пирамида и почему ФРС уже закладывает в свои стресс-тесты обвал индекса на 50%.

Откуда взялись лишние триллионы
После 2008 года системный риск никуда не делся — его просто переложили с банков на государственные пенсионные фонды США. Из-за нулевых ставок и хронического недофинансирования в пенсионной системе образовалась дыра в $6 трлн.
Чтобы закрыть этот дефицит, управляющие пенсионными деньгами массово понесли капиталы в алгоритмические хедж-фонды (кванты), отдав им около трети своих портфелей. По сути, пенсионные фонды стали источником неэластичного спроса на рынке: им нужна доходность любой ценой, а риски в конечном счете лежат на налогоплательщиках.
На чем держится рост: два двигателя пузыря